— Это переходит уже всякие границы! — продолжала кричать Джоана. — Твои уникальные таланты не дают тебе права указывать нам, что делать!

— В Олероне меня не слушали, и Олерон пал! — завел волшебник уже знакомую песню. Судя по всему, он заучил текст наизусть. Или просто ему было лень переделывать заклятие, при помощи которого волшебник придавал своим словам совершенно особое звучание. — И вы разделите его судьбу, если не прислушаетесь к моим словам! Земли Восточного континента — вот путь к победе! Да, я понимаю всю вашу боль и страх, что еще живые земли могут превратиться в мертвые пустоши! Но если мы не остановим демонов на другом континенте, любая крепость падет перед их натиском!

Надувной гигант заколыхался под порывами ветра. Гоблин скептически оглядел его и, шепча под нос: «Ой, не пойдет, ой, халтура», — принялся придавать грубому подобию архидемона достоверность. Дымовые шашки укутали подделку от пояса до копыт черным маревом. На груди появилось несколько шрамов, сделанных при помощи валяющейся под ногами грязи. А потом на нее, и особенно на голову куклы, пролился дождик из горючей смеси. И сразу же заполыхал. Впрочем, если присмотреться внимательно, то можно было заметить, что огонь не касается фальшивой кожи. И держится в воздухе. Сам коротышка занял стратегическую позицию за затылком искусственного архидемона. В толпе солдат послышались восхищенно-недоуменные шепотки с явными нотками опасения. Даже Селена сглотнула и судорожно потянулась наложить на тетиву стрелу. Теперь кукла на собственно куклу походила уже не очень. И смотрелась она до ужаса натурально.

— В чем дело? — Ираклий обнаружил, что фокус внимания публики ушел с него на что-то за его спиной.

Волшебник развернулся и замер. Волосы откинули капюшон с его головы. Самостоятельно. И, кажется, даже без магии. А по штанам спереди и сзади начали расплываться дурно пахнущие пятна.

— Ты говоришь, что тебя никто не слушает, но ты не прав, — зловеще пророкотал гигант, и все вокруг содрогнулись от внезапно нахлынувшего на них ужаса. — Люк, я твой отец! И я слушаю тебя очень внимательно! Мне очень интересно, что же такое ты можешь сказать, чтобы оправдать свое дальнейшее существование.

Ираклий страшно захрипел, пустил изо рта кровавую пену и рухнул, держась за сердце. Даже дураку при одном взгляде на него было ясно: это не обычный обморок.

— Целителей сюда! — закричала Джоана. — Быстро!

Она наклонилась к магу и ударилась лбом о своего деда. Удар о прикрытый иллюзией голый череп лича не добавил ее хорошего настроения. Впрочем, предполагаемый пациент уже не бился в судорогах. Затих. Даже грудь не вздымалась. А маги констатировали, что аура его стремительно разрушается, свидетельствуя о смерти.