— Да, — кивнула Фиэль принцу своего народа. — Если нам повезет, то верховный лич больше не воскреснет. Никогда.
— Жаль, искренне жаль, — покачал головой гоблин, разгоняя вонючий дым. — С таким интересным типом я бы очень хотел поговорить по душам и обсудить некоторые волнующие нас обоих темы! Но, видно, не судьба. Мне даже становится немного грустно оттого, что я настолько тщательно спланировал его убийство.[7]
Глава 9
Глава 9
— Вернитесь! Я обещаю, что суд будет честным, а веревка, на которой вас повесят, длинной! — бушевал внизу маршал Наритос, мечась туда-сюда и пытаясь найти оружие, из которого он мог бы достать до улетающих.
Вот только выпущенная им из лука стрела, преодолев всего пару метров, упала на землю. Из мушкета аристократ случайно высыпал весь порох. А к пушке его не подпустили дварфы-артиллеристы, встав грудью на защиту орудия. И если бы горе-полководец, почти потерявший собственную крепость, не отступил, он рисковал бы получить по морде банником.
— Никто не сможет скрыться от моего гнева! Слышите⁈ Никто!
— Если это потенциальный лидер всех людей, то мне становится их очень жалко, — пробормотал Тимон, левитирующий своих спутников и принца Ксальтаса на застывший в небе боевой дирижабль. — Человечество обречено… Как вышло, что одним из виднейших полководцев Союза считается расфуфыренная макака⁈
— Маршал на самом деле только кукла на веревочках. Он стал удобной компромиссной фигурой для старой аристократии, которая манипулирует своим ставленником и сама остается как бы не при делах. — Маг огня с тоской взирал на уменьшающуюся крепость. — Цена, которую я плачу за возможность разместить беженцев нашего народа в чужих землях, в том и заключается, чтобы делать все за этого дурака. И мешать ему в тех случаях, когда он становится не просто дураком, а дураком деятельным. Получается, увы, не всегда. Надеюсь, теперь, после того как Шаризед повержен, хотя бы проблем с врагами станет поменьше.
— Не желал бы сглазить, но боюсь, что он может и возродиться, — вздохнув, сказал Тимон, бросив косой взгляд на парящего рядом с ним Холхюка. Демонолог давно признался в том, что его методы уничтожают бессмертных далеко не всегда. Но ничего лучшего темные эльфы не знали. И превзойти их в этом вроде никто так и не сумел. — Рядового лича мы, возможно, раз и навсегда все-таки уничтожили. Однако такая фигура, как Шаризед… Если это хоть как-то возможно, его обязательно воскресят. Для некромантов он не просто самый главный, он их знамя и воплощенный идеал. Окончательная гибель кумира обязательно пошатнет их веру, фанатизм и готовность жертвовать собой ради вечной жизни. Да, кстати, представляться нам надо?