Искренне, Ваша Тень.

— Это было неожиданно, — Ричард никак не мог определиться со своей реакцией на письмо.

— Очередной псих на наши головы, — Рей, напротив, для себя уже все решил.

— Знаете, а у этой Тени есть стиль. Очень изящная интрига! — Гринривера мысль воодушевила.

— Ага, а у нас есть останки минимум сотни человек в баночках с формалином. Прям изяществом так и прет! Ричард, тебя одного для этого города много!

Последний довод, кажется, сильно впечатлил волшебника.

— Как считаете, Рей, а я бы мог с этим человеком подружиться? — взгляд Гринривера стал мечтательным. На его изуродованном лице это смотрелось особенно сюрреалистично.

— Ричард, тебя одного на эту страну слишком много. Так что я тебе сразу говорю, я шлепну эту… этого… тьфу ты, задурил. Я шлепну Тень без тени сомнения, — Рей сжал правую лапу в кулак и потряс ей. — Я тебя слишком хорошо знаю!

— А я-то тут причем? — Ричард подачи не понял.

— Похож!

На это Ричард не нашел чего возразить.

— Так, пойдемте на кухню. Мне уже предельно интересно, что же нам такого решили подарить! — Ричард нарушил молчание. И первый устремился к двери.

Лакированный сундук из красного дерева, подвязанный бумажной лентой. Смотрелось очень эстетично. Ричард уже привычно откинул крышку (Салех же рассудительно прятался в коридоре).

— Здравствуйте, сэр Энтони, граф Кларсон! Рады снова вас лицезреть! — Ричард не удержался и отвесил приветственный поклон содержимому сундука. — Давно не виделись, спасибо, что сочли возможным нанести нам визит!

Рей Салех тоже едва удержался от бурных проявлений эмоций.

В сундуке, помимо личных вещей Ричарда, нашелся и подарок: десятилитровая банка с широким основанием. В банке плавала голова графа Кларсона, государственного преступника, которого Рей с Ричардом примерно месяц назад потеряли. Хотя должны были умертвить.

— Так, обвинения в измене к нам снимаются. А судить за то, что ты обезглавил родственника императора и хранишь его голову на рабочем столе, тебя, после известных событий, не будут, — Салех говорил с интонацией человека, который против своей воли вписался в очень гнилую историю.

— Рей, теперь мы должны Тени, — Ричард умел признавать очевидное.

— Разве что быструю смерть. Ты что, не понимаешь, он нами вертит как хочет? Захотел — убивать пошли, захотел — друзьями объявил. У него или чердак потек, или сейчас стремительно начинает течь, — стало ясно, что о своем решении Салех приятеля информирует, но не более. У Гринривера тут не было даже совещательного голоса.

— Ладно. Если он действительно так хорош, как я о нем думаю, он и вашу реакцию предвидел, — совесть в Ричарде за все двадцать пять лет жизни так и не завелась, — так что, при случае, дайте мне возможность поговорить с ним перед тем, как убьете.