Но что-то пошло не так.

Для начала, грибок замечательно прижился в крысах. И в блохах.

А пляска не просто утомляла человека: от ударной дозы стимулятора мозги больных напрочь перегорали и они плясами сутками. Потом они умирали, так и продолжая танцевать и хохотать.

Блохи же имели гораздо более короткий цикл размножения, нежели комары, не впадали в спячку и вообще ни в каком виде не планировали умирать. Но вот в какой-то момент их жизни концентрация грибка в теле достигала пика и у блох выходило из строя чувство насыщения, и они кидались на все подряд, чтобы насытиться. И кусали, кусали, кусали. Прыгали и кусали. Исторгали из себя съеденное и снова кусали.

Болезнь окрестили веселой чумой. А потом, когда архимаг стал продавать лекарство за огромные деньги, переименовали в польку профессора Фальцанетти.

В качестве лекарства маг продавал обычные конфеты, правда очень сладкие. Тоже новая разработка профессора: необычный сахар, что шел на конфеты, давали синие кактусы. Этот сахар повышал концентрацию глюкозы в крови, а при высокой концентрации глюкозы грибок переставал выделять в кровь токсины.

Потом, кстати, стало ясно, что вместо пилюль из странного сахара можно съесть фунт обычного.

Жертвами чумы стали полсотни тысяч человек. Среди высших аристократов жертв было не так много, ведь свое лекарство архимаг начал продавать почти сразу. А вот нижний город, где жили небогатые мещане, опустел. Его потом незатейливо сожгли и отстроили по новой.

Фальцанетти тогда тоже едва не сожгли, вместе с обращенными в могильники домами. Но тогдашний император принял решение, что государству нужен человек, которого можно скинуть в болото во вражеском тылу и потом просто наблюдать, как соседнее государство превращается в цветущий сад. Сад давал вкуснейшие плоды, а еще там не было никаких крупных животных и людей.

Потом, правда, граф принялся изредка охотиться на прохожих. Город вздохнул с облегчением: что делать с подобными психами все хорошо знали.

Полиция стала выдавать пытливому ученому адреса с именами. Преступность в городе снизилась, а существование верховного биоманта для города стало безопасным.

Дом у графа находился в том районе города, куда редко забредали случайные люди. Они с Морцехом вообще-то были соседями, просто жили на разных концах квартала.

— О, господа, как я рад! Как я рад! Что привело вас в мой дом? Вы решили принять мое предложение, сэр Ричард? Если желаете, можем немедленно переходить к самому интересному, к консумации брака!

— А как же физическая зрелость? Мы с вами обговорили это отдельно. Для меня важно вступать в брак с физически и психологически полноценной девицей, — Ричард как раз достиг того состояния, когда ему было совершенно плевать с кем идти на сделку. А психов он навидался достаточно.