А на достаточно разумных созданных слуг у самого архимага элементарно не хватало таланта. Нет, он мог создать своих ментальных клонов, и даже это сделал однажды. Закончилось все резней, когда из полусотни копий в живых осталась только одна. Фальцанетти до конца так и не был уверен, что он был изначальной версией себя, хотя нельзя сказать, что это его на самом деле волновало.

Так что дверь он открывал гостям самостоятельно, еду ему приносили, а уборка стала уделом бытовых амулетов, которые фактически, жрали золото. Если бы маг нуждался в деньгах, он бы легко мог продавать куски кварца с магической энергией по весу золота (а на поддержание чистоты уходил кристалл весом две унции в день). Но страной правили люди, кровно заинтересованные в том, чтобы у Графа никогда не возникало нужды в деньгах. Более того, в этом были заинтересованы вообще все.

Лет пятьдесят назад как раз произошла такая история. Одиозный Архимаг тогда только недавно преодолел ту границу силы, когда у адептов тонкого искусства начинает безнадежно и с гарантией ехать крыша, и никто не знал, как именно сойдет с ума декан факультета биологии, адепт школы Жизни изменяющей, Леонардо Фальцанетти.

Те мрачные времена начинались именно так. У новоиспечённого архимага закончились деньги на его всё более жуткие эксперименты. И он не нашел ничего лучше, чем на скорую руку состряпать несерьёзную болезнь. Ну, чтобы, значит, единолично продавать от нее лекарство.

Нет, ничего такого (в понимании самого Фальцанетти, но все же). Болезнь должна была вызывать приступ веселья и неудержимого желания танцевать. Чокнутый биолог даже поставил ограничение на саму болезнь. Идея была, как и все гениальное, простому уму непостижима. Саму болезнь вызывал грибок. Споры его циркулировали по кровотоку, жили там и выделяли в кровь носителя продукт распада, который заставлял человека танцевать и веселиться (тем самым повышая объём молочной кислоты, которая самому грибку помогала размножаться и выделять споры на поверхность кожи).

После неистовой эйфорической пляски больной должен был лежать пару суток без сил, за это время колония грибка в крови погибала. Организм учился распознавать инородный организм и формировал иммунитет.

Промежуточным носителем архимаг сделал комаров. Они кусали обессиленного человека и потом давали заражённое потомство. А оно, уже в свою очередь, переносило грибок дальше. Насекомые обеспечивали не слишком широкий ареал заражения, и вообще, в холода они должны были полностью погибнуть. Грибок не давал комару впасть в спячку.