— Наша родина прирастала землями, а душеед, что сожрал восемь душ, отданных добровольно, ждал. Ждал, копил силы и иногда сжирал одно или два поколения. Тогда король Ангвир был еще слаб и не мог многое. Но его сил вполне хватило на одну мысль: заклять покой своих детей, дабы защитить их хотя бы в смерти. Да, мой лорд? Вижу, вижу, вы вспоминаете. Знатно вас перекосило. Но если дать твари достаточно времени, она исправит и этот разговор, может сотрет его. Душеед очень похож на растение под названием росянка. Он выращивает башню, как цветок, а в его бутоне спит спящая красавица. Самая настоящая принцесса. Чистая душа. И жизнь ее похожа на сон. А сон похож на смерть. Только вот сама она проснуться может, а те, кого она любит — уже нет, их выпивает король-чародей, великий сказочник, жертва его не страдает до самого последнего момента. Отдает добровольно свою любовь, свою преданность, самого себя. Любовь и клятвы, что связывают души, знакомо, не так ли?

Старик в мантии был страшен. Черты лица его осунулись, глаза ввалились. Пальцы мелко дрожали.

— Только вот беда, разумеется, для твари. У нее тоже есть слабые места! — Ричард аж на месте закрутился от полноты чувств и просто ударной дозы адреналина. — Она не может прозреть в разуме безумца, не может писать в разуме безумца и не может быть во многих местах одновременно. Душеед оставляет следы. Едва заметные. Ну и главная беда короля-чародея в том, что в этом мире появился я. Он может скрыть себя даже от глаз богов, ведь они смотрят на мир глазами людскими. И эти глаза обмануть можно. А сейчас… Сейчас этот ублюдок должен быть равен богам. Слишком много у него власти над миром. И сегодня его путь к мести закончится. Мой сюзерен, вы достойны жить по праву победителя! Мы все боремся за место под солнцем, а мудрость к нам приходит только с годами. Я лишь сегодня осознал, что милосердие возможно и для меня. Ведь не познав добра, как можно познать все то зло, в котором купается моя душа? Как я смогу понять себя? Не прощения я ищу, но мудрости. Так что я защищу Империю и вас с ней заодно! Вы мои должники, вам понятно? — закончил Ричард неожиданно и мерзко улыбнулся.

— А ещё, знаешь, в чем твоя проблема, тварь? — теперь молодой человек снова говорил в потолок. — Такие, как ты, совсем не умеют выпускать добычу из глотки. Я долго думал, как же можно уничтожить душу? Ведь уничтожить можно лишь то, что отдано добровольно. Но кому мы отдадим душу? Кому пожертвуем в дар все, что можно? Тем, кого любим. Мне неведомо это чувство и, на мой взгляд, любовь омерзительна. Человек теряет часть себя в обмен на сомнительное счастье регулярной телесной близости, странного семейного статуса и бездонной пропасти в каждодневных расходах, в которую летят деньги на бесконечные статусные увеселения и модные туалеты от известных кутюрье!