— Не понял? — не улавливал связи. Мне не очень нравилась перспектива оказаться по сути заключённым, да ещё с неопределённым сроком. Тем более как это связанно с идущим к Земле транспортником инопланетян.

— А, ты же не в курсе. Америка, Япония, Канада и ещё несколько стран совместно купили ИКБ — Искусственный Интеллект Контроля Безопасности. Сделали они это особо не афишируя свои планы, но вот после терактов рассказали о приобретении. И предложили другим странам за «небольшую» плату присоединиться.

Что за система безопасности такая я знал, она автоматически регистрирует различные действия между людьми с ПГИ или нейросетями. Можно заключать договора, или, если произошло преступление, система его автоматически определит по характеру взаимодействия и зарегистрирует. Но актуально это только для тех, кто прошёл верификацию, для остальных она бесполезна.

— А мы? — я имел ввиду всю Россию. У нас ведь до сих пор для военные и госслужащих всё это под запретом.

— Вначале не хотели, но недавно всё-таки решили присоединиться. Уже сейчас для всех ввели обязательное получение ПГИ, — подняв руку, он показал браслет на запястье. — Так что через пять-шесть лет воскреснешь в безопасном и спокойном мире.

— Нет, — не разделял я оптимизма полковника.

— Что нет? — не понял он.

— Я кхм кхм не останусь у вас, — говорить всё ещё было сложно.

Для этого решения мне даже не нужно было долго размышлять. С одной стороны может показаться что военная база — отличное место, где со мной точно ничего не случится. Но кто защитит от тех, кто эту базу контролирует? Кто знает, что предложат за мою жизнь, когда я вернусь в Колыбель?

Дальше вместо разговора пошла смесь нотаций с угрозами. Меня просто поставили перед фактом, что отпускать не собираются, «ради твоей же безопасности». Зачем-то я нужен был под рукой и под контролем.

— С родителями и женой хотя бы дайте увидеться.

Сейчас я находился в полной власти этих людей, поэтому на такую уступку полковник согласился.

— Пизд#ц тебе, — пообещал я в пустоту, когда за полковником закрылась дверь.

На следующий день в палате появились родители.

Мама плакала, отец подбадривал меня, я подбадривал их обоих.

— Да всё в порядке, мам, — у меня самого наворачивались предательские слёзы. — Я ведь жив, здоров, почти в полном комплекте.

Имея время подумать, я решил что возможность восстановить руку и ногу есть — во время установки нейросети в медицинской капсуле. Но это при условии что я до неё вообще доберусь. А для этого мне нужна была Лена, которую пустили ко мне на второй день.