— Не ожидал, что скачки настолько популярны.

— Ну не все же такие, как мы, — глубокомысленно заявила девушка. Увидев недоумение на лице возлюбленного, пояснила: — Кто-то жизни не представляет без азарта. А скачки — это адреналин.

Задумавшись, Никита смотрел в ясные глаза Катеньки. Постепенно его взгляд наполнился нежностью. Затаив дыхание, подруга не отводила взора от юноши.

Да уж, похоже, это может продолжаться бесконечно.

— Пойдемте. Будет у вас сегодня еще время пообщаться, — сказала с усмешкой и, не дожидаясь помощи Никиты, самостоятельно выбралась из салона.

На улице привычный запах прогретого солнцем асфальта смешивался со специфическим, пока едва уловимым ароматом. Обреченно вздохнув, подумала, что погорячилась, приняв предложение Лемешева. Лошади мне нравились, а вот запахи пота и их жизнедеятельности нет.

Покинув автомобиль, Никита цепким взглядом осмотрел стоянку, плотно заставленную машинами, и многочисленных людей, направляющихся к входу на ипподром. Неодобрительно поморщившись, взял за руку Катеньку, затем вопросительно посмотрел на меня.

— Не нервничай, — негромко произнесла, не отрывая спокойного взора от юноши. — Ничего здесь не случится.

Не разделяя моего оптимизма, парень нахмурился и вновь неодобрительно качнул головой. Он — воин, но не профессиональный телохранитель. Так, как Ярослав или его отец, однозначно не сумеет обеспечить мне полную безопасность в толпе народа. А рядом еще и любимая девушка.

Подбадривающе улыбнувшись, я пошла по направлению к входу. Заняв место за моей спиной, Никита вместе с довольной до невозможности смущенно краснеющей Катенькой шел несколько левее, отставая всего на пару шагов.

Возле центрального входа поджидал лично боярин Лемешев. Галантно поприветствовав, он окольными путями сопроводил нас на лучшие места для ВИП-персон. Удостоверившись в нашем удобстве, с искренним сожалением сообщил, что не сможет вместе с нами наблюдать за скачками, и тотчас куда-то удалился.

Немного подавшись вперед, я улыбнулась сидящей рядом подруге и с молчаливым укором посмотрела на напряженного Никиту. Ну и чего волновался?

Глубоко вздохнув, юноша чуть нахмурился и переместил себе на колени руку беспрестанно краснеющей Катеньки.

В сердце кольнуло, и на душе внезапно стало горько. Я просто была не в силах сейчас смотреть на счастливые лица влюбленных. Холод и одиночество — очевидно, другого для меня у судьбы не припасено.

Услышав сигнал к первому забегу, повернулась к беговым дорожкам.

Клички красивых, статных животных, высвечивающиеся на табло, сменяли друг друга, а неприятный запах становился все сильнее.