Следуя, словно тень, за нами, но не желая мешать разговору, Ярослав всю дорогу предусмотрительно держался на почтительном расстоянии. Вот и сейчас, остановившись подле ступеней, он не торопился подниматься: опасности в родовом храме для меня нет никакой, мы оба это прекрасно знали.

Встретившись с воином взглядом, коротко обронила:

— Подожди нас здесь.

Заметив утвердительный кивок, привычно потянула на себя массивную деревянную дверь и первой вошла внутрь. Тихонько потрескивали пред ликами святых горящие свечи, и в уютном храме царил покой и тишина. Прохладный, напоенный благоуханиями воздух тотчас обнял меня, приветствуя.

Пройдя пару шагов, Катенька неожиданно остановилась. Повернувшись ко мне, твердо посмотрела в глаза и уверенно произнесла:

— В священном месте, где покоится прах ваших предков, скажу, не кривя душой: род Изотовых может гордиться своей главой, служить которой — великая честь. Я, полностью осознавая все последствия, хочу дать вам, боярыня Софья Сергеевна Изотова, вассальную клятву. Примите ли вы ее?

Привычно не выказывая эмоций, невозмутимо посмотрела на замершую в ожидании Екатерину. Откровенно говоря, я давно подумывала об этом. Катенька дворянка по рождению, и моей слугой она, естественно, быть не может. Только вассалом.

Подруге и своей правой руке я, конечно же, доверяла, но… Глупо полностью отрицать вероятность, что тот, кого считаешь близким, может неожиданно воткнуть нож в спину.

Связав себя вассальной клятвой, Катя абсолютно точно никогда и ни при каких обстоятельствах меня не предаст. А вот я смогу о ней заботиться официально, как о вассале, и взять под защиту. Нет, у меня не фобия или паранойя, просто стараюсь по мере возможности быть осторожной. Правда, не всегда получается.

— Потомственная дворянка Екатерина Федоровна Тимирязева, — произнесла торжественно, — я, боярыня Софья Сергеевна Изотова, как глава рода, готова принять у вас вассальную клятву.

Гордо выпрямившись и расправив плечи, рыжеволосая Катенька отчетливо произнесла те слова, что говорит в этом мире вассал, клянясь своему господину в верности:

— Я, Екатерина Федоровна Тимирязева, клянусь любой ценой исполнять ваши приказы, говорить вам только правду, не пощадить своей жизни за вас, чтить богов и защищать веру.

Искренняя клятва взлетела под своды древнего храма. Я же, глядя на часто краснеющую и стесняющуюся, но сейчас строгую и решительную Катеньку, понимала, что выбор юная дворянка сделала осознанный.

— Да будет так отныне и навеки! — произнесла завершающие ритуал слова.

В это же мгновение сиренево — золотистые потоки воздуха отлетели от меня и окутали моего первого вассала и самую близкую подругу. Клятва верности дана и принята.