Ксения чмокнула меня в щечку и сразу пошла на кухню к столу, а я поспешила за ней следом. В большом пакете она принесла целую головку дорогого сыра и бутылку красного полусладкого вина.

— Ну, давай рассказывай, осознавшаяся, — довольно сказала она, — хотя нет! Покажи мне сначала, что ты записала. Хочу прочитать. На слух информацию я воспринимаю хуже.

— Окей, — я протянула ей тетрадный листок, исписанный со всех сторон мелким почерком. Подруга погрузилась в чтение, а мне только оставалось резать сыр, раскладывать его на блюдечке, достать бокалы для вина и следить за выражением ее лица во время этого увлекательного занятия. Никогда никому про свои сны не рассказывала и не записывала их тем более. Я поняла, что краснею, потому что Ксюша довольно улыбалась и хихикала. Прочитала она все буквально на одном дыхании, а затем налила нам вина, выпила сразу целый бокал и полезла за сигаретами. Я встала, включила вытяжку и поставила перед ней пепельницу — она у меня специально для Ксюши. Сама я не курю.

— Ну как? Что думаешь? — спросила я, откусив кусочек сыра, начала его жевать, немного нервничая.

— Странная история, — заключила подруга, — нет, правда, странная. На обычный сон не тянет. Ты в действительности сумела осознаться, но меня сильно смущает Руслан.

— Меня тоже, — согласилась я, пригубив вино.

— По идее, он тоже персонаж твоего сна, но я ни разу не встречала таких, которые бы помогали мне осознаться, а уж я-то осознаюсь почти десять лет! Обычно все наоборот. Они стараются мешать и говорят, что это не сон. А он тебе тут прямо советы давал, как удерживаться — это что-то новенькое. Ты ведь раньше не читала об этом, верно? — я помотала головой в знак отрицания, — Да и персонаж сна никогда не назовет кого-то “спрайтом” — для него это слово табу. Ты же и это слово в таком контексте слышишь впервые, так? — я покивала, жуя сыр.

— Видишь в чем дело, Сонька, — Ксюша выпустила клуб дыма и потянулась к бутылке, — осознанное сновидение — это измененное состояние сознания. Проблема кроется в том, что фазы быстрых снов современной наукой почти не изучаются, а сомнологи заняты проблемами парасомний, вот почему ОСы стали феноменом.

— У меня их раньше никогда не было.

— Были. Они у всех бывают, особенно в детстве, просто ты их не запомнила. Странно, что этот сон ты так хорошо запомнила, насколько я знаю, у тебя с этим обычно плохо.

— Да, я плохо запоминаю сны. Можно сказать, что вообще их не помню. — я крутила ножку бокала кончиками пальцев, почему-то было стыдно признаваться в этом.

— Ничего страшного — это все от нехватки витаминов, неправильного режима сна и банальной химии внутри мозга. Скажи, вот честно, ты бы хотела осознаться еще раз? — Ксюша лукаво посмотрела на меня и улыбнулась.