— Плывем на Австралиан Оупен.
— Зачем? — на лице унтера появилось легкое удивление.
— Как зачем? Участвовать! — Ян хлопнул меня по спине, выталкивая вперед, — вот он наш боец!
— М-да? — унтер глядел на меня с сомнением, — корпус береговой охраны является официальным партнером боев Австралиан Оупен. Хотите, мы сразу зарегистрируем ваше участие?
— Эээ… нууу… давайте, — сказал Ян, понимая, что наш отказ будет выглядеть подозрительно.
В оформлении на турнир бюрократических проволочек было минимум. Я подтвердил свою личность, а Энн за меня перечислила пятьсот токенов в качестве вступительного взноса за участие в боях Арены. Идея у Яна была в принципе замечательной — она открывала нам дорогу до Австралии и избавляла от любых подозрений. Ведь по специализации я на самом деле боец Арены. Но не в меру шустрого помощника следовало проучить, я уже предупреждал его о том, что излишняя инициативность наказуема.
— Ян, я же тебе говорил, что не стоит ничего предпринимать, не посоветовавшись со мной? — вкрадчиво спросил я, когда мы вернулись на «Манту».
— Ты че? Все же нормально прошло! Моя идея сработала…
— Я только что принял на себя обязательства участвовать в битве гладиаторов на потеху толпы. Думаешь, меня это сильно обрадовало?
— Мы же собираемся в Австралии задерживаться! — начал оправдываться Ян, — заберем свое…
— Мое, — жестко поправил его я.
— И свалим! И…
— На первый раз я тебя простил. Наказание за второй проступок — карцер.
— Ты прикалываешься, да? Где у нас на борту карцер⁈
— Вот тут, — я легонько пнул стоящий в отсеке контейнер со снаряжением, — посидишь в нем до конца плавания.
— А если я в туалет захочу⁈
— Постучишь. Очень громко, — поддержала меня Энн.
Глава 26
— Где мы собираемся высаживаться? — спросил Божко после того, как мы упаковали Яна в контейнер, оставив небольшую щель, чтобы он не задохнулся.
— Нам в Большую Песчаную Пустыню. Вы о ней что-то знаете?
— Она большая и там много песка? — Энн применила метод дедукции.
— В точку, — подтвердил я ее догадки, — а еще она находится на северной оконечности. Поэтому высаживаться будем в Дарвине.
— В Дарвине⁈ — переспросили одновременно и Божко, и Энн.
— Вижу по вашей реакции, что с городом что-то не так. Уничтожен? В руинах лежит? — за триста лет моего отсутствия могло случится всякое.
— Нет, город цел. Но у него своеобразная репутация, — начал объяснять Божко.
— Да какое нам дело до репутации? Мы же не жить там собрались, а припарковать «Манту». На время. Так что не так с Дарвином?
«Он первым озвучил основы теории эволюции. Вкратце они звучат так — развивайся или умрешь. Атланты поняли, что человеческий социум застрял в развитии. И они решили…».