— Где наша рукопись? — спросил Вова, придержав за локоть господина Волтова, который спешил с нами распрощаться.

— Рукопись?..

— Ну да. Вы читали рукопись. Где она?

— Я, право…

— Хорошо, что у меня осталась нотариально заверенная копия, — вдруг разморозилась я. — И тем не менее, верните нашу рукопись Татьяне. Мы её заберём. До свиданья.

Я развернулась и пошла по коридору. Реветь хотелось, ужас.

— Скользкий тип, — сказал догнавший меня Вова.

— Думаешь, хотел притырить? — сердито спросила я.

— А хрен его знает. Всякое бывает. Отдаст кому-нибудь своему, чутка переделают, а потом доказывай…

И, тем не менее, мне было люто обидно.

НЕ СЛАБО́!

Назавтра, если вы помните, как и во всякую субботу, с утра у меня было занятие по восточному танцу (да, я продолжала ходить танцевать — зря ли я себе костюм сшила!), потом перед историческим танцем шло занятие по степу — а, значит, у меня перерыв на полтора часа. Пошла в кабинетик — смотрю в окно, а у Вовки в павильоне целая компания! И все так эмоционально руками машут. Вова при этом успевает в компьютере кого-то убивать…

Переоделась я быстренько и тоже туда побежала — интересно же!

Дискуссия крутилась вокруг похищения киоска Халкона. Основной пар все уже выпустили, и мне достались выжимки:

— Я матери так и сказал: дурацкая была затея! Если бы с Вовкой не разбежались, ничего бы такого и не случилось!

Не знаю, на что рассчитывал Халкон, но Вова только продолжал сосредоточенно кого-то расстреливать.

— И чё ты теперь? — спросил Витя-Витольд. — Закроешь бизнес?

Халкон пожевал губами:

— Так-то, не хотел. Деки все дома, основной запас кассет тоже дома. Киоска жалко…

— Хрен ты его сейчас догонишь, — сказал рыжий парень, имени которого я всё не могла запомнить, и так и звала его про себя «Рыжий».

— Да-а-йх!.. — невнятно-раздражённо высказался Халкон и тряхнул рукой. — Ясно, что не догонишь. Зато в Политехе в вестибюле киоски начали ставить. Внутри — тепло. Под их же охраной. Аренда недорогая, я узнал. Договорился уже. Олежа предлагает не только кассеты, а ещё батончики всякие продавать. «Марс» там, «сникерс», «баунти» и прочие «эмэндэмсы», — вот тут, я смотрю, Вовка ушки на макушке насторожил.

А что, между прочим? Вполне такой товар. Лежит долго, всё в упаковках. Можно на ночь не оставлять открыто, а в какой-нибудь ящик запирать, чтоб грызуны не пронюхали. Жевачки, опять же… Копейка к копейке!

Постепенно тема Халконовского киоска сползла на нет, и кто-то спросил:

— Рупуже, чё вам этот редактор-то сказал?

Блин! Растрепал! Как я не хотела эту тему поднимать, едрид-мадрид… Прям стыдно. Как будто сунулись в калашный ряд, а нас по носу щёлкнули.