— Олька! — он сгрёб меня в охапку. — Перестань, слышишь? Во-первых, если я приеду и поселюсь у тебя, это будет наглостью.

— Да почему⁈

— Да потому. Ты на меня с точки зрения родителей твоих посмотри. Проходимец какой-то.

Я хотела сильно возмутиться, но он прикрыл мне пальцами рот:

— Погоди, послушай! Главное, наверное, не в твоих родителях, а в моих… в матери, — он нахмурился.

— И что не так?

Разговор, очевидно, перестал доставлять ему удовольствие.

— Она… как тебе сказать…

— Да уж скажи ро́том, как есть!

— В общем, она считает, что я без неё ни на что не способен.

— Ага. А ты хочешь доказать, что способен?

— Ну… Глупо звучит, но по сути так.

— М-гм, — что ж, надо это как-то переварить. — Ладно… А можно тебя попросить, чтобы, выбирая съёмное жильё, ты как-то рассчитывал быть ко мне поближе?

— Конечно! — Вовка обнял меня с новой силой, словно у него гора с плеч свалилась. Видать, над ним тоже тяготел этот разговор. — Я планирую часто приходить к тебе в гости. А лучше тебя к себе заманивать. Такую вкусную девочку!..

В общем, домой мы выползли ещё где-то через час. Шли под тополями с пронзительно-зелёной молодой листвой, неторопливо и беспечно. На Мухиной, в том же киоске, что и на давнем нашем первом свидании, купили мороженое. В Юбилейном газоны перед домами наполнились цветущими яблонями и грушами. Ди́чками, конечно же, но от этого белоснежные шапки крон не становились менее красивыми. Романтика!

— А! Не рассказал-то тебе, что за дело в части было, — вспомнил Вовка.

— Точно! И что там?

— Сдал я на права, — он усмехнулся, — воспользовался возможностями Автобата.

— Ух ты, классно! Теперь всё можно водить?

— Ты не поверишь, всё, — он вынул из нагрудного кармана маленькую карточку размером примерно с наши скидочные карты магазина.

— О, а я думала, книжечка будет.

— С прошлого года же новые права.

Надо же! Страшно далека я от всяческих вождений.

Под плотной защитной плёнкой красовалась Вовкина фотка, в пяти небольших окошечках рядом с номером были проставлены крупные буквы: А В С D Е, а над ними — собственно название документа «ВОДИТЕЛЬСКОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ» и ниже надпись на нерусском, которую я со своим опытом изучения дойча прочитала как:

— «Пермис де кондуире» — это чё такое неприличное?

Вовка засмеялся:

— Это по-французски, «водительское удостоверение». А расшифровка категорий на обратной стороне.

Я, конечно, сразу перевернула:

— Ого! И даже с тягачом…

— Ну так, приходилось и такие водить, и народ перевозить… — он осёкся.

— Так ты и автобус водить можешь? — поскорее постаралась перевести тему я.