Когда я вышел с арены, вокруг меня образовалось пустое пространство. Никто даже близко не хотел подходить к чудовищу, уничтожившему уже двух магов десятого ранга. Причём уничтожившему настолько играючи, словно отмахиваясь от какой-то назойливой мухи.

Ощущение опасности, преследовавшее меня последние две недели, в очередной раз взвыло, сконцентрировавшись в трёх точках на спине. Мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы установить три «зеркала хаоса». Сверкнули чёрные молнии арбалетных болтов, мгновенно превратившиеся в серебряные молнии сконцентрированного хаоса и на турнире стало на три трупа больше. Раздался столь привычный за последнее время истеричный вопль какой-то женщины, крики мужчин, приказы курсирующей туда-сюда стражи, но меня это уже мало заботило. Подобные нападения стали настолько привычным делом, что я на них уже внимания не обращал. Шайнборны категорически отказывались мириться с моим присутствием на турнире и теряли одного бойца за другим.

Однако сегодня они превзошли сами себя. Когда я подошёл к месту, где когда-то стоял мой шатёр, увидел лишь пепелище. Сгорело всё! Пока я находился на арене, кто-то из магов огня или света явился к моему шатру и уничтожил его. Если бы внутри находились представители моего рода, им бы пришлось несладко. Судя по тому, что расплавился даже металл, здесь работал маг десятого ранга. И это при том, что на территории турнира запрещены заклинания выше девятого ранга! Об этом же нам в самом начал турнира заявляли!

Возле пепелища стояли двое — Патрик и Кэтрин Люменары. Я всё же ошибся, считая, что через три дня после того, как Патрик найдёт девушку, будет объявлено об их помолвке. Объявление произошло на следующий же день. Люменары не стали тянуть. За две недели, что я проживал один, Патрик и Кэтрин несколько раз меня навещали, но каждый раз это выглядело как нечто натянутое. Они оба не могли меня простить, а мне было лень спрашивать, за что конкретно меня не хотят прощать. Мы сидели, пили чай, при этом Кэтрин демонстративно смотрела куда угодно, только не на меня, после чего оба уходили. Видимо, Сирион Люменар приказал внуку наладить со мной отношения, но полностью переступить через себя Патрик не мог. Неужели злиться из-за того, что я его пытал?

— Это сделали Игниссары, — произнёс Патрик, не оборачиваясь в мою сторону. — Когда мы прибыли, было уже поздно. Эту территорию контролировали Шайнборны, не мы.

Это, как я понял, такое витиеватое извинение Сириона за то, что он не уследил за моим шатром? Или Патрик здесь по своей инициативе?