Нет, отменять ничего нельзя. Если Соло Греймод действительно является выдающимся человеком, он сумеет выжить во время боя с убийцей. Тогда с ним можно говорить. Если маг хаоса окажется слаб — Орден Круга получит то, что желает. Как, впрочем, и он сам.
— Как глава рода Люменар, я признаю действия Патрика необоснованными, — заявил Сирион, вернувшись мыслями в палатку. — У него нет полномочий заключать подобные договоры. Род Люменар не нищая побирушка, которая бросается за любой сверкающей монетой. Наказание за подобное самоуправство — изгнание, однако Патрик стал самым молодым магом десятого ранга за последние сто лет. Причём не только магом света, а вообще всех шести стихий. Считаю это деяние достойным. У нас есть поражение и победа. Они уравновешивают друг друга, поэтому мне всё же придётся поставить в зачёт ресурсы, которые род получит за разлом десятого ранга. Я утверждаю договор с Греймодами, заключённый Патриком. Греймоды получат пятьдесят процентов рыночной цены добытых в разломе ресурсов. В качестве наказания за своеволие, Патрик приписывается к одному из отрядов уборщиков. Четыре часа в день до конца турнира навсегда вколотят в своенравную голову понимание своего места в роду. Все свободны!
Глава 8
Открытие турнира впечатлило. Такого организованного масштабного мероприятия видеть мне не доводилось ещё ни разу. Всегда кто-то куда-то лез не туда, всегда возникали стычки между горячими магами, считающими себя лучше остальных. Всегда — но не сегодня! Несколько десятков тысяч участников чётко разделялись на потоки стихий, не пересекаясь с другими. Внутри потоков тоже шло разделение людских масс по возрасту и рангам. Люменары подошли к безопасности с поразительной эффективностью.
Без эксцессов, конечно, не обошлось. Кому-то не понравилось, что он стоит не там, что перед ним оказался «неправильный» маг, ещё что-то. Но ни разу дело до применения магии не дошло — маги Люменаров появлялись возле возмущающихся и мгновенно их успокаивали. Тех же, кто не внимал голосу разума, просто выгоняли с соревнований.
Гостей турнира, включая императора, разместили на многочисленных ярусах главной арены. Сколько я ни смотрел, ни одного свободного места так и не заметил. Видимо, нечасто империя проводила соревнования подобного размаха, так что интерес они вызвали небывалый. Ещё больше зрителей находилось за пределами арены, где наблюдали за происходящим на арене через артефакты. Подобно проекции, появляющейся над браслетами участников, Люменары создали проекцию того, что творится на арене. Это новшество мне понравилось — шестьдесят лет назад подобных артефактов не существовало.