— Значит у нас не получится плодотворного сотрудничества, Ваша Светлость, — я выдержал взгляд Ксавьера Флеймворда. — На ближайшие три года это мои маги. Начнёте их убивать — я встану на их защиту. Вначале избавлюсь от исполнителей, затем от заказчиков.

— Ты смеешь мне угрожать? — казалось, советник императора сейчас озвереет.

— Да, — ответил я. Надоело отступать и смягчать углы. — Когда речь идёт о моём роде, я превращаюсь в Оливера Аквалора, Ваша Светлость. Умру, но всех защищу. Маги воды сейчас мои, причём я не сам их забрал, а получил от императора! Если хоть кто-то из них умрёт, пока служит мне — репутационные потери лягут на мои плечи. Мне такое не нужно.

— Ты изменился, — произнёс Ксавьер Флеймворд и меня обдало жаром предчувствия смерти. Я даже кисть сжал, чтобы выхватить Лунарис и поглотить атаку. Не факт, что получится, конечно, слишком близкое расстояние между мной и Ксавьером Флеймвордом.

— Я повзрослел, — ответил я. — Когда за тобой стоит род, приходится быстро отказываться от детской наивности. Ваши обиды на магов воды не стоят жизни целого мира, Ваша Светлость.

— Твой артефакт, — Ксавьер Флеймворд вновь резко изменил тему. — Империя считает, что это предмет имеет статус национального достояния и обязан быть передан на хранение в нашу сокровищницу.

— Империя вольна считать всё, что пожелает, — ответил я. В груди неприятно кольнуло — Флеймворды начали вести себя совершенно не так, как ведут себя партнёры. Видимо, они вновь начали возвращать утраченные позиции во власти и сразу же решили этим воспользоваться.

— Это не предложение, Соло Греймод, — произнёс советник императора. — Это воля императора! Сразу после турнира ты обязан сдать артефакт в сокровищницу.

— Владеть Лунарис могу только я, — заявил я, но тут же добавил, доставая Лунарис из пространственного хранилища. — Прошу.

Едва Ксавьер Флеймворд получил шпагу, как тут же закинул её в свой кисет путника. Я сделал привычное движение кисти и Лунарис вернулась ко мне, сформировавшись, словно из воздуха, а советник императора побледнел второй раз за нашу встречу. Ни о чём подобном он не слышал.

— Владеть именованной шпагой могут только члены «Истины», — соврал я, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда. — Никто не сможет забрать у живого меня этот артефакт, Ваша Светлость.

— Ты правильно сказал — у живого, — заметил Ксавьер Флеймворд.

— Да, я внимательно слежу за тем, что говорю, — кивнул я. — Хотите меня убить? Попробуйте. Сейчас мои враги сконцентрированы только в Ордене Круга. Полагаю, ничего не измениться, если к ним добавятся ещё и Флеймворды. Греймоды с лёгкостью покинут империю, Ваша Светлость. У нас нет ни недвижимости, ни земель, нас нечем шантажировать. Вы не можете ничего у нас забрать. И в этом наша сила. Я не понимаю, зачем вам нужен разрыв отношений между нашими родами, но, если вы того желаете, мы можем перестать быть друзьями. Я никому не позволю указывать мне, что делать, кого убивать, а кого оставлять в живых. И тем более я никому не позволю за меня решать, как мне обращаться с моими артефактами. У меня есть предложение — давайте сделаем вид, что нашего разговора не было. Вы ничего мне не говорили, я ничего вам не отвечал. У моего рода нет амбиций управлять империей, Ваша Светлость. Но всё в этом мире может измениться. Теперь же прошу меня простить — мне нужно отдохнуть. У меня скоро новая битва. Турнир сам себя не выиграет.