На меня обрушилось давление света, превратившее меня в статую. Да, у меня была возможность даже в таком виде выхватить Лунарис и поглотить давление магов света, но делать этого я не стал. Потому что в нескольких шагах от меня стоял мрачный Ксавьер Флеймворд.

— Деактивировать портал, — приказал советник императора. Судя по шороху за моей спиной, контролёр портала выполнил приказ незамедлительно. — Оставьте нас! Живо!

— Ваша светлость… — произнёс один из оперативников, но резко умолк, когда Ксавьер Флеймворд обернулся в его сторону.

— Мои слова показались кому-то непонятными? — в голосе главы тайной службы прозвучал металл. — Все вон!

Давление спало, как только последний маг покинул помещение.

— Говори, — приказал Ксавьер Флеймворд, даже не пытаясь скрывать раздражение. Хорошо хоть защитный купол повесил, чтобы наш разговор оставался приватным.

— Аквалоры, — ответил я. — Четыре мага воды караулили меня у филиала магической академии Тримуса. Куда они дели тела настоящих оперативников — не знаю. Пришлось их убить.

— Нет ни тел, ни доказательств, ничего, — припечатал советник императора.

— Контролёр портала всё видел, — парировал я. — Он может подтвердить, что маги принадлежали стихии воды.

— Он исчез, — мрачно ответил Ксавьер Флеймворд. — Подал заявление о том, что ты убил и превратил в дым четвёрку агентов тайной службы, после чего прошёл встречу с дознавателями, уточняя подробности, а затем исчез.

— Словам Хелен, что была со мной, тоже никто не поверит, я правильно понял? — уточнил я.

— Её вообще там не было! — заявил Ксавьер Флеймворд. — Леорис уже наказан за самоуправство. Твоя новая ученица прибыла из глубокой провинции и не имеет к гильдии убийц никакого отношения! Понятно?

— Понятно, — кивнул я. — Что со мной будет?

— Суд, — ответил советник императора. — Минимум два года каторги. Если бы ты не был главой высшего рода, тебе бы грозила смертная казнь. Так — только каторга.

— Два года — слишком большой срок, чтобы на него соглашаться, — заметил я. — Хочу выкупить свою жизнь.

— Соло, даже не начинай! — обычно спокойный Ксавьер Флеймворд едва не кричал на меня. — Ты понимаешь, какие силы привлечены, чтобы тебя судить? Вся верхушка Ордена Круга переполошилась. С императором уже связались все главы кланов, требуя справедливого суда над преступником. Как будто всех заботит судьба каких-то агентов тайной службы.

— Ваша Светлость, главный свидетель пропал, — спокойно заметил я. — То, что его допросили дознаватели, ни на что не влияет. Просто я не нравился этому человеку и на меня навели поклёп. Ведь по факту есть слово обычного простолюдина против слова главы высшего рода. О каком суде вообще может идти речь, особенно при том, что этот простолюдин куда-то испарился? Уверен — его уже оперативно прибили, чтобы он не сказанул лишнего. Например, не уточнил цвет волос оперативников. Любой непредвзятый судья будет на моей стороне, но что-то мне подсказывает, что таких в нашей империи не осталось. Если меня будут судить, то действительно упекут на несколько лет на каторгу. Мне этого не надо. Вам этого не надо. Поэтому предлагаю сделку. С меня снимают обвинения и даруют особый статус, позволяющий игнорировать приказы агентов тайной службы, если того будут требовать интересы империи. Флеймворды же получат в своё пользование четыре разлома десятого ранга, аналогичные той, которую сейчас в экстренном режиме начали разрабатывать Люменары. Помните идею Розалин? Моя ученица предложила заселить ультагарами проблемные разломы десятого ранга, чтобы остановить прорывы и превратить опасные красно-чёрные разломы в просто мерцающий прокол пространства. Но это только первый шаг. После того, как ультагар поживёт в разломе год-два, поглотит несколько волн, к нему можно нагрянуть в гости. Убиваем ультагара, получаем разлом десятого ранга в своё полное пользование. Все ресурсы десяти этажей опасного разлома будут преподнесены вам как на ладони. Всё, что останется Флеймвордам — проконтролировать, чтобы добытчики ничего не упустили. Включая, напомню, каменные цветки. И таких разломов десятого ранга будет четыре штуки. По одному, по сути, на каждого пропавшего оперативника тайной службы.