— Грубо, но так и было. — вздохнула Ульяна.

— Попёрли не то слово, — хмыкнул Иван. — Там такой скандал был. Её матушка прилетела в Новосибирск с пятью дружинниками, как одни Воинами. Я думал мне голову прям там и оторвут.

— Думаю не голову, но продолжайте. — съехидничал парень, за что огрёб от родителей сразу два подзатыльника, но стоически выдержал наказание. — Так почему они тебя не тронули?

— Ну как не тронули, — смущённо почесал в затылке мужчина. — Ногу мне сломали, руку, рёбра. Я потом три месяца в больничке провалялся. Но ваша мама билась за меня словно тигр. Угрожала, что, если меня не отпустят, она прямо тут вены себе вскроет, даже ножом размахивала.

— Судя по тому, что я услышал, бабушку бы это не остановило, — Тим скептически покосился на зардевшуюся мать. — Почему тебя отпустили?

— Костя тогда ещё из клана не ушёл, — принялась объяснять женщина. — Мужская линия всегда в приоритете и на него была основная ставка, поэтому меня просто выкинули, запретив появляться в Ярославле и отобрав фамилию. А с Ваней мы расписались в тот же день, прямо в больнице. Свадьбу сыграли уже после, поэтому на фотографиях ничего не видно.

— Выгнали, значит, но батя работает в компании Курбских, — Тим задумчиво постучал пальцами по столу, и заметив, что взгляды всей семьи упёрлись в него, вскинулся. — Чего⁈ Да все знают, что его контора дочернее предприятие корпорации Курбскон.

— Тогда ты должен понимать почему я там работаю. — кивнул отец. — Приглядывать за мамой и вами никто не прекращал. Уверен, уже в понедельник, если не завтра, о том, что Ира стала одарённой будет известно и у меня на работе, и в Ярославле.

— И чем это может нам грозить? — наконец, речь дошла до самого главного вопроса. — По идее отсекли значит отсекли. По закону насильно вернуть в род права не имеют.

— Я, — мать всхлипнула. — Я подписала бумаги, что если вдруг вы окажетесь одарёнными, то Курбские имеют на вас все права. А закон… сами знаете, закон что дышло, куда повернёт, туда и вышло.

— Так, отставить слёзоразлив! — Тимофей не дал разгореться истерике. — Мы не знаем, может за прошедшие года твоя мать уже отказалась от этой идеи. Или ещё что случилось. Вариантов масса. Но даже если вдруг она не оставила мысли получить одарённого ребёнка из своей семьи, всё равно остаются возможности избежать этого. Та же военная служба, к примеру. Армия с удовольствием вербует одарённых любого ранга, пола и возраста.

— И двадцать пять лет служить! — возмущённо вытаращилась на него сестра. — Сам иди в армию!

— Надо будет и пойду, — парень равнодушно пожал плечами. — Я сейчас просто варианты накидываю. Чем вообще, кроме договора, могут на нас надавить. Хотя с ним тоже ещё надо разобраться. Не уверен, что даже клановым можно распоряжаться судьбой нерождённых детей. На дворе не шестнадцатый век и даже не девятнадцатый, а двадцать первый. Работа отца, это раз. Уволить могут легко. Но уверен, что со своим опытом ты всегда сумеешь найти что-нибудь достойное. Дом. Он чей?