И не пожалел. На репетиции гитара слушалась его словно родная, да и композиции стали куда понятней и проще. Точнее они остались те же, но теперь Тимофей куда лучше понимал, как их исполнять, да и пальцы куда шустрее бегали по грифу. Это заметили все, но Анастасия, уже немного привыкшая, что Тим стремительно прогрессирует, не стала его дёргать и другим запретила. Разве что заметила, что теперь он играет будто отучился три или четыре года в музыкальной школе на профильном направлении.
— Может у меня талант? — Тим ничуть не смутившись улыбнулся, глядя девушке прямо в глаза. — Просто раньше мне это было неинтересно, а сейчас после небольшой тренировки я, можно сказать, зазвучал.
— Может быть, — Добровольская пожала плечами. — Но меня больше интересует другой твой талант. Я… обязана тебе за Катю. И поверь, такое я не забываю. Мы не обсуждали твоё вознаграждение, поэтому проси что хочешь. Если это будет в моих силах — исполню.
— Я лишь посредник, — Тимофей усилием воли загнал вглубь разума появившиеся фривольные мысли о том, что могла бы исполнить девушка, поскольку даже если она бы согласилась, сам парень не готов был так рисковать своей свободой. — Но я узнаю.
— Узнай, — кивнула Анастасия, именно в этот момент полностью убедившаяся, что Тим сам делал это зелье, уж слишком ярко блеснули его глаза в тот момент, когда она сказала про «проси что хочешь». Но больше всего её удивила своя реакция. Ведь она действительно решила, что исполнит всё, что тот ни попросит. То есть вообще всё, каким бы пошлым это не было. Другой вопрос, что и опускать после этого она парня не собиралась. — Обязательно узнай. Я буду очень ждать.
Глава 8
Глава 8
— Значит, отказываешься? — Тим откинулся в ротанговом кресле, разглядывая лежащего на скале Морозного волка. — Жаль. Я уже думал мы будем как Иван-царевич и Серый волк.
Варк делающий вид, что ему неинтересно и не хочется есть едва заметно дёрнул ухом. Ещё вчера он вёл за собой стаю молодых волков, наводя страх и ужас на леса и поля, а сегодня оказался неизвестно где, посреди странных фиолетовых джунглей, раздражающих его неизвестными ароматами, но главное что волк отлично понимал, что умер. Умер, а затем его призвали сюда, но самое страшное, что он даже не мог вырвать горло своему убийце. Теперь любое слово ненавистного пацана было законом для гордого Морозного волка. Вот только и у зверей есть своя честь, и становиться послушной ездовой собакой Варк не собирался. Однако последние слова Тима его заинтересовали, но волк не собирался это показывать.