— Да вы что⁈ — удивились все. — такие маленькие куры? Или это несушки?

— Да нет, наоборот, исключительно мясные породы. — Тим пожал плечами. — несушки гораздо меньше.

— А сколько яиц дают в день? — влез тот самый мужик с непропорциональными руками, но под взглядами дворян отступил, — да я чисто поинтересоваться… наши-то больше десятка не дают, а ну как у магиков с этим получше будет!

— Как-то читал, что нормой считается одно в двое суток. — Тимофей в средней школе писал доклад на тему сельского-хозяйства и в памяти многое осталось. — А можно вопрос? Что у вас с руками?

— Так это, — мужик почесал в затылке. — По отрочеству мне на лесоповале руки раздробило, значица, просто ужас как. Наш лекарь-то так-то мужик неплохой был, но силёнок у него немного. Помыкался, да и отчекрыжил обе руки под корень, а без рук куда податься? Только в армию. Вот я и пошёл в гренадёры, а мне от казны лапы от бибизяна орангутана и пересадили. А чего, я не жалуюсь. Силы поболе человеческой будет, да и гранты кидать сподручнее было.

— Перса мы с Филькой воевали вместе, точнее я-то во Втором лейб-урсулерском Псковском Её Величества Государыни Императрицы, а он во Пятом Гренадёрском Киевском Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича. — взгляд Ермила Леоновича стал рассеянным, когда он нырнул в воспоминания. — Мы тогда Тегеран штурмовали. Погонщики некросов пробили ворота, наш полк шёл в первой волне, чтобы сбить ряды обороняющихся, а гренадёры нас поддерживали. Пробиться то мы пробились, но на одной площади нас крепко прижали. Там-то мы и попали под удар ядовитой химеры. Филька меня до лекарей дотащил, жизнь спасли, но яд у персов какой-то сильно мерзкий. Вычистить его целиком практически невозможно. Вот нас и списали, а я его к себе взял. Не бросать же, не по-божески это.

— Вы человек чести, Ермил Леонович. — кивнул Тим, понимая о чём тот говорит. Списанный по ранению ветеран, в смысле опытный солдат, а не обладатель третьего ранга в иерархии, обычно получал минимальный пенсион, которого на жизнь едва хватало. И это у них, где проведены многие социальные реформы. Здесь же вряд ли и такое давали, а значит Филимона просто выбрасывали на улицу, как использованный… платок. И поступок городничего весьма ярко характеризовал его как порядочного человека. — поэтому я не буду требовать расписок или чего-то ещё. Уверен, вы всё оформите в лучшем виде.

— Можете не сомневаться! — расхорохорился Стригин, — да и какие расписки между дворянами! Вы же дворянин? Да о чём я! Конечно! Это сразу видно!