Тим же, в это время, вместе с Ермилом Леоновичем отправился выбирать семенной материал, который парень собирался забрать с собой. Это оказалось тоже не так просто, грести всё подряд не получилось бы при всём желании. Например, от легендарной брюквы деда городничего пришлось отказаться. Тим пробовал её за обедом, да, овощ оказался немного специфическим, но весьма вкусным и сочным. Однако, она требовала ухода квалифицированного специалиста, владеющего магией жизни. Таких готовили в реальных училищах из слабых одарённых, для работы в сельском хозяйстве.

Кстати, некросов в работах практически не использовали, максимум в качестве транспорта, как дед Кузьмич. Для работ на полях мёртвяки были непригодны, потому что магия жизни в растениях вступала в конфликт с некротикой. Так что имелось чёткое разделение, виталисты и химеры — это всё что связано с жизнью, некросы и конструкты — промышленность, в какой-то степени транспорт, и всё, что связанно с неорганическими материалами. Ну и война, тут обе крайности проявлялись по полной. Погонщики химер и некросов, всадники на разных тварях, модифицированные солдаты, которым пересадили конечности или органы животных. Короче полный набор, но это понятно, люди всегда первым делом ищут способы убить ближнего своего, даже если владеют магией жизни, а уж некромантам сам Бог велел.

Но даже если исключить особо нежные сорта и виды, обязательно требующие инъекции виты, оставался ещё обширнейший список растений и животных, из которых нужно было выбрать те, что могут прижиться в домене и на родине Тима. Например, одних яиц набрали почти семь десятков, разных видов птиц. Можно было и поменьше, но юноша не смог отказаться ни от перепелов, ни от сверхпродуктивных несушек, ни от индюков размером с добрых страусов только на коротких ногах. Правда, как запекать такого Тим представить не мог, это яму копать только, но сама возможность получить с одной птицы почти центнер мяса интриговала.

То же самое получилось с плодовыми деревьями. Брали только старые сорта, давно сформированные и не требующие особого ухода, но даже так их набралось несколько десятков. В том числе персики, апельсины и даже банановые пальмы, устойчивые к низким температурам. Тим слабо представлял, как это выглядит, но от черенков не отказался, как и семян ананасов. Несколько грядок этих фруктов привольно себя чувствовали на огороде Ермила Леоновича, причём даже не в теплице или там на грядке с компостом, а просто в земле. По словам городничего, они собирали по два, три урожая за лето и Тимофей просто не смог устоять.