— Бесхребетные подонки! — не выдержала Илма, стоило толпе немного разойтись. — Постоянно ищут ссоры с теми, кто не может ответить, а как получили по морде тут же обгадились!

— Боже, Илма, что за бранная речь! — матушка рыжей, довольно монументальная дама, Илона Брониславовна, шлёпнул дочь по руке веером. — Ты же девица! Выражайся прилично! Ничтожества, лишённые внутреннего стержня, поджавшие хвосты, едва встретив достойный отпор. Культура, дочь моя, это великая сила!

— Полностью с вами согласен, — Тим обозначил поклон даме, получив благосклонный кивок. Юношу взвесили, измерили, и признали годным для ухаживаний за младшенькой. Правда Тимофей не сомневался, что, если он накосячит, на него будет обрушена вся мощь культуры. И мультуры тоже. — Ира, ты как? Если хочешь, можем уйти прямо сейчас. После случившегося плевать я хотел на нормы приличия…

— И очень зря, молодой человек! — Не дала совершить ошибку Тиму Илона Брониславовна. — Нормы приличия потому так и называются, что их следует соблюдать при любом случае. А для лечения расстроенных чувств девицы нет ничего лучше танцев и галантных кавалеров. Повторять бесславный путь Коленьки Фадеева желающих вряд ли найдётся, за девочкой мы присмотрим, так что молодой человек, не портите сестре праздник.

— Всё в порядке, — поспешила заверить брата Ира. — Я сама не знаю, чего так расстроилась. Иди, сам потанцуй. Тебе есть кого пригласить.

Настя с Илмой действительно не отходили от Тима с самого начала всей этой ситуации. И даже сейчас, когда всё разрешилось, держались рядом, хоть это и вызывало вал перешёптываний. Тим умел быть благодарным, к тому же ему было интересно окончательно эпатировать публику, так что следующие несколько танцев он делил между своими девушками, порождая волны слухов. Безродный, пусть и отсечённый Курбский, но практически Учитель в шестнадцать. Наследница Добровольских оказывает ему недвусмысленные знаки внимания, хоть никаких объявлений сделано не было. Кто-то шипел о падении нравов, кто-то — о попранной чести аристократов. Но большинство скрипели зубами, проклиная шустрых Добровольских, захапавших себе перспективного одарённого. И неважно, уйдёт он к Курбским или нет. Такие жесты поддержки не забываются. А если пацан дорастёт хотя бы до Гроссмейстера у младшей ветви Доливо окажется серьёзный покровитель.

— Тимофей Иванович. — юноша как раз вернулся после очередного круга, когда его отвлёк знакомый голос Потоцкого. — Панкратий Харлампович приглашает вас для беседы.

— Ведите, — Тим быстро переглянулся с девочками и кивнул, — я всегда готов пообщаться с умным и опытным человеком.