— Я тебя понимаю, — кивнул губернатор, — собственно этот разговор затеял, чтобы сказать, что не имею к покушению никакого отношения. Не знаю чей заказ взял Дед Иван, но скоро буду знать. Он думает, что надёжно схоронился, однако, от меня в этом городе нет секретов. Ну а если есть, то ненадолго. Пара дней и Деда Ивана притащат к тебе на цепи. Думаю, такой юноша как ты найдёт способ его разговорить.

— А взамен что? — Тим давно уже не верил в сказки и добрых, бескорыстных аристо, что там встречались. Может быть такие и существовали, но даже в путешествиях по Грёзе парень пока их не видел. Видать редкие звери, практически краснокнижные. — Не поверю, что вы готовы отдать своего ставленника из любви к ближнему своему.

— Он предал меня, только за это я его на тысячу кусков разорву, — не стал чиниться губернатор. — но просьба на самом деле есть. Мне нужно зелье. То самое, которым ты вылечил своё плечо. И то самое, которое поставило на ноги брата главы Деливо-Добровольских. Видишь, я играю честно. Не пытаюсь тебя вербовать или что-то ещё, а прямо говорю о том, что мне нужно. Зачем — не спрашивай. Это политика, большая политика. Но поверь, от твоего ответа зависит очень многое.

— Если это так, значит я и просить могу куда больше, чем совсем не нужный мне дед. — Тим откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. — Не удивляйтесь, я прекрасно знаю того, кто заказал меня и почему. И мой ответ такой — хотите зелье? Обеспечьте мне силовую поддержку. Мне нужно побеседовать с одним Мастером по душам и при этом остаться в живых. Сделаете — получите требуемое. Я тоже играю честно. Так что ход за вами.

Глава 25

Глава 25

Глава 25

— Конец ноября, а ощущение будто уже середина зимы, — Игнат, фривольно развалившийся в кресле внедорожника, отхлебнул кальвадос из стакана. Тряска ему никак не мешала, да и справедливости ради, дорогущий Руссо-Балт словно плыл по просёлочной дороге, никак не беспокоя своих пассажиров. — Не зря в Сибирь каторжан ссылали. Ну ничего, у нас в Ярославле и погода что надо, и природа получше будет, да и Волга-матушка это тебе не Обь какая-то. А как там соловьи поют! Ты поди соловья живого никогда и не слышал.

— У нас варакушка за него, — Тим и не думал обижаться на шовинистические нападки на его малую родину. Игната было не переделать, а спорить у юноши желания не было. Да и смысла тоже. — Мне и Сибирь нравится. Здесь хорошо.

— Это ты, потому что больше ничего не видел так говоришь, — наставительно поднял бокал Мастер, но замолчал, услышав ехидную усмешку от Тимофея. — Твоя деревня не в счёт!