— Папа, почему ты кричишь? — с лестницы раздался слабый голос Маши, а следом показалась и она сама, одетая лишь в ночнушку и накинутый сверху халат, который придерживала руками, чтобы не распахнулся. Но увидев Тима замерла и упустила одежду из рук. — Ты… пришёл? Тим!

— Сволочь!!! — окончательно взбеленился мужик, глядя на счастливые глаза дочери. — Да я тебя…

Нельзя сказать, что парень не почувствовал удара в челюсть, но это точно была не та сила, которая могла бы причинить ему хоть какой-то вред. Железное тело не зря так называлось и обычные удары Тим просто не замечал. Разве что, когда взбешённый мужик попал парню в нос было чувствительно. Правда, пустить кровь всё равно не получилось, не говоря уже о том, чтобы его сломать. Отец Маши лишь повредил себе кулаки об лицо юноши, о чём, собственно тот и предупреждал. Жаль, что его никто не собирался слушать.

— Папа, прекрати! — Маша пыталась было кинуться на защиту Тима, но её перехватила мать, прекрасно понимающая, что даже если юноша не сопротивляется, любой случайный удар может обернуться для девушки травмой. — Папа, не надо! Папа!!! Папа хватит!!! Папа!!! Папа!!!

Последний вопль оказался столь силён, что от него в доме полопались все сосуды, содержащие в себе воду. Чайник, графин, бутылки в шкафу и холодильнике, а главное, большой аквариум в гостиной, гордость хозяина дома. Вода выплеснулась наружу, но не упала, а зависла, словно выбирала цель. А через мгновенье обрушилась водопадом на пол, вместе с самой Машей, без сознания сползшей по рукам матери. Долговы замерли, не понимая, что происходит и лишь Тимофей, мгновенно оценивший ситуацию, схватился за телефон. Нужно было немедленно вызвать скорую, взрывная инициация в таком возрасте могла привести к самым печальным последствиям, ему это рассказали врачи, когда обследовали Иру. И юноша без колебаний набрал ноль три.

— Одарённая? — казалось, мама Маши не могла в это поверить. — Но почему? Как? Нашу ветвь ещё пять поколений назад отсекли от клана //Шуваловых// и за это время ни у кого не было даже искры. Почему сейчас, почему моя дочь?

— Радоваться надо, — а вот отце был настрое куда оптимистичней. — Дочка одарённой стала! Закончит школу, пойдёт в полицейскую академию, станет офицером полиции.

— На многое не рассчитывайте, — Тимофей естественно тоже был здесь, примостившись на стуле у палаты, где обследовали Марию. — Поздняя инициация — это приговор. Выше Ветерана ей не подняться никогда. Я знаю, у меня сестра такая же, буквально на днях инициировалась.

— И сестру ты тоже… — нахмурился мужик, но увидев опасные искры, блеснувшие в глазах юноши, сдал назад. — Извини. Нервы. Несу всякую чушь. Сергей Александрович, майор полиции. Отец Маши.