— М-да, негусто. — Тим взвесил в руке бывший котелок, металл которого, несмотря на прошедшее время, всё ещё блестел как новый. — Была бы у меня тигельная печь, можно было бы попробовать переплавить или продать Флаусу, но… нафиг. Таскать ещё с тобой.

Тишина так сильно давила на парня, что он отважился начать говорить вслух, но всё равно котелок не швырнул, а аккуратно поставил на стол. Только вот потом, развернувшись, нечаянно задел его рукоятью мачете, и железяка со звоном загремела по полу. Тим замер, вслушиваясь в установившуюся после грохота тишину и мысленно коря себя за шум, но вроде бы ему повезло, и ничьего внимания он не привлёк. Ну, так ему казалось. Не мог же знать юный путешественник, что в глубине поселения, в его самом сердце, среди потухших горнов и наковален подняла голову тварь, сторожившая кладку. Уже давно ничто не нарушало тишину мастерской, ставшей её тюрьмой, но сейчас ей явно не показалось. Поднявшись на лапы, тварь встряхнулась, словно собака, и бесшумно исчезла в проходе. Лишь едва слышное цоканье выдавало, что она рядом, но и оно вскоре стихло.

— Ну… ладно. — Тим пожал плечами. — Чего уж там. Пошли дальше.

Правда, несмотря на заявление, вернулся он тем же путём, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. И тут же свернул в последний коридор, до которого раньше не добрался. Тот примыкал практически к выходу, и проём даже перегораживал один из блоков, неудачно отлетевших, но через него Тимофей перемахнул с лёгкостью. Коридор был длинный, тёмный и пустой, но кое-что разглядеть было можно. Например, ещё один дверной проём, из которого сочился слабый свет примерно посредине пути. К нему-то Тим и направился, внимательно смотря по сторонам и под ноги, чтобы снова ничего не столкнуть.

На этот раз комната оказалась поменьше предыдущей, но побольше кладовки, с парой каменных кроватей и стойкой под оружие. По логике, тут могла отдыхать смена караула врат. Правда, Тиму опять ничего найти не удалось, кроме какого-то хлама, годного только в переплавку. Он надеялся на оружие и даже отыскал в итоге сломанный наконечник копья, но на этом находки закончились. Больше ничего достойного просто не было, да и наконечник Тимофей, подумав, выкинул. Всё равно починить не удастся.

— Жаль, а я надеялся. — Тим ещё раз обвёл взглядом караулку и вдруг замер, прислушавшись. — Показалось?

Но нет, почудившееся ему едва слышное цоканье не вернулось. В обиталище дворфов стояла прежняя мёртвая тишина. И через пару минут парень, вслушивающийся в неё, нервно сжимая оружие, расслабился. Не сильно, но как минимум перестал тискать рукоять шестопёра. Новое оружие ему нравилось, достаточно увесистое, с бойком в виде сваренных друг с другом лепестков с явно выраженным углом, оно позволяло не только дробить, но и проламывать защиту противника и его кости. И при этом не бояться, что лезвие застрянет в тушке. Недаром предки обожали подобные штуки. Ослоп, пернач, кистень, гасило. За последнее время Тим перечитал много литературы по древнему оружию, выбирая себе снаряжение под руку и умение. Про цестусы он тоже не забыл, но они стали, скорее, вспомогательным средством, а вот шестопёр Тимофей выбрал основным ударным инструментом. И не прогадал.