— Я всё ещё работаю над планом.

— Можешь чуть ускориться?

— Нельзя допустить, чтобы они увезли наших братьев и сестёр! — паникует Исайя.

Тай молча касается моего плеча и кивает в сторону дороги, где со стоном поднимается на ноги главарь[2] местной шайки. Высокий и мускулистый мужик с харей конченого ублюдка. Покрытая шрамами, узкая, какая-то треугольная. Ещё и стрижка такая же ублюдочная — виски выбриты, зато сзади отросшие волосы падают лохмами. Да и на подбородке какой-то плевочек, а не борода.

Роберт «Пиранья» Доусон

Класс: Пиромант

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 81 единица

Статус: Ненавидит

Блондин тащится к зданию, из которого его вышиб Квазар, и я замечаю в окне первого этажа встревоженную физиономию ещё одного зэка. Потому что законопослушным этот обладатель выбитых зубов и рябой морды быть никак не может.

— Ты в порядке? — появившись на пороге дома, спрашивает тот.

— Похоже, что я в порядке⁈ — мгновенно вызверившись, рычит Роберт. — Какого хрена ты не вмешался?

— И чё бы я сделал? Лёг рядом с тобой? — пожимает плечами подельник.

— Где эта сука?!!

Оттолкнув прочь товарища, Пиранья скрывается внутри. Всего через несколько секунд улавливаю женский крик. Естественно, этот выродок захотел отыграться хоть на ком-нибудь за перенесённое унижение. Ненависть — месть труса за испытанный им страх.

Тай без слов срывается в сторону здания, не отстаю и я, бросив за спину:

— Ждите здесь.

Глайдом сокращаю дистанцию к дому, стремительно пролетая сквозь открытое пространство. Обгоняю мечника и успеваю попутно повертеть головой по сторонам. Никого.

Николай отстаёт лишь на несколько секунд, когда я врываюсь в прихожую. Здесь свалена вешалка с верхней одеждой, а пол покрывают грязные следы. Коридор выходит в обширную гостиную, из которой доносятся вскрики и звуки борьбы.

Секунда, и я внутри. Глаза сразу же фокусируются на картинке бессмысленного насилия, игнорируя всё остальное. Блондинчик расположен боком ко мне. Он оседлал красивую женщину средних лет в длинном тёмном платье и душит её, изредка отвлекаясь на то, чтобы отвесить несчастной мощную оплеуху. В его глазах животная злоба ищет выхода и не находит.

Реагируя на шум, Пиранья рывком разворачивается и вытягивает в мою сторону руку. Он не удивляется, не пытается что-то сказать или спросить. Сразу формирует огненный сгусток на конце пальцев, но подСпуртом я покрываю разделяющее нас расстояние за миг, и широкое лезвие обрушивается на подставленную конечность, словно гильотина.

Кисть, отсечённая в запястье, летит на ковёр. Кровь с силой выплёскивается из обрубка, и ублюдок раскрывает рот для крика. Я быстрее. Кулак, усиленный зажатым ножом, вбивает зубы в глотку трусливой мрази. Резцы мимолётно скребут по коже, но не могут пробить её. Несорвавшийся вопль сменяется сипением.