— А зачем?

— Э-э-э…

— Тебе какая задача стоит? Поставить парня на ноги. Все, тебе не нужно узнавать, что с ним и почему. Просто… поставь… его… на ноги, — произнес главный в этом кабинете, под конец разделяя слова большими паузами, чтобы до подчиненного дошел весь смысл сказанного.

— Это значит «нет»?

— Нет, свободен. И не вздумай ковыряться в парне больше, чем нужно для его выздоровления!

Из кабинета ученый буквально выбежал, напоследок раздраженно хлопнув дверью и пылая праведным гневом. Как же, тут такое, а начальство отказывается помочь, и ведь от него не требуется ничего особенного, просто сделать запрос от своего имени! Может, сейчас в их лаборатории лежит прорыв в науке, который почему-то никто до сих пор официально не осветил?

Быстро идя по коридорам, ученый даже не задумывался, что кто-то же сделал это с парнем и, вполне возможно, сенсации не получился. Нет, он был полностью погружен в построение различных теорий и планов обследований.

Начальство же в это время сидело по-прежнему в своем кресле и смотрело вслед выбежавшему ученому и думало, что пора все же избавляться от этого индивида и что в этот раз последствия могут оказаться слишком серьезными, ведь по поводу этого парня уже интересовались военные. И если в начале он не придал этому особого значения, подумаешь, интересовались, тогда он это списал на то, что он оператор, то вот сейчас…

Приняв решение, начальник быстро набрал номер на телефоне.

— Асов Сергей, на особый контроль. Следите за Словицким, его, похоже, опять понесло.

— Принято, — донеслось в ответ из динамика телефона.

* * *

Вокруг абсолютная темнота. Тела не чувствую. Я умер? Нет, сомневаюсь, раз снова нахожусь в этом состоянии, то, скорее всего, все же жив, слишком знакомо мне это все. Что я помню последнее? Помню падающего меха и то, как закатился в подвал, где на меня затем и рухнул потолок.

Ну-у, буду надеяться, что не лежу все еще там, а меня нашли и вытащили. Все же после того, как мех обезвредят, должны же были приступить к разборам завалов и поиску выживших? А его должны были по-любому обезвредить. Самое сложное я сделал — лишил его энергии, пусть, возможно, только на время, оставалось лишь добить уже и так лежащего и неслабо поврежденного противника. Еще надеюсь, что-то, что осталось от меня, можно восстановить, главное только снова не попасть к каким-нибудь ученым. Пусть будет обычная больница и реанимация, а?

Понимаю, что начинаю как-то растворяться в этой темноте, думать становится все сложнее и сложнее. Похоже, мне ввели дозу каких-то препаратов. Не сопротивляюсь, только пытаюсь напоследок, перед тем как отрубиться, позвать Арти, но в ответ тишина. Надеюсь, все же не умер.