— А это второй вопрос, Корнеев! — закуривая, ответил он мне, — И на него я тоже постараюсь найти ответ! — майор злобно оглядел присутствующих, на этот раз пропустив меня, — Не исключаю, что кто-то товарищам из прокуратуры помочь решил. Кому-то мы с тобой, Корнеев, костью в голе торчим! Кому-то мешаем!

Коллеги начали разглядывать друг друга, пытаясь очевидно определить, кто из присутствующих мог нафискалить прокурорским.

— А чего тут гадать! — вспомнил я вчерашние глаза Павлика Пичкарёва, в которых кроме привычного ехидства, светилось торжество победителя.

— Жулик Агарков на краже женских трусов попался и это установленный материалами дела факт. Да он и сам этого не отрицает. А из наших только один товарищ ему мог в этом вопросе посочувствовать. Тот, который и сам не прочь бабские труселя по тихой грусти стырить.

Процессуально независимый народ выдохнул и тихо зароптал. Тень подозрения с присутствующих пала. Стало легче дышать. И еще всем сразу стало ясно, кто есть иуда.

— Ну Пичкарёв! Ну сука!! — Данилин так долбанул кулаком по столу, что подпрыгнул не только письменный прибор, но и его первая замша Алдарова.

— Ну что, Талгат, это ведь ты меня уговорил этого п#дараса оставить! Ручался за него! — с перекосившимся лицом и искрящимися гневом глазами обратился к Ахмедханову начальник, — Чего молчишь, Талгат, ручался?

— Да. Было дело, — неохотно выдавил из себя майор Ахмедханов. — Только, Алексей Константинович, почему вы так уверены, что это Пичкарёв? У Корнеева к нему личные неприязненные отношения, вот и мотив. Оговаривает он Павла!

Ахмедханов свой монолог выдавал, не поднимая глаз от столешницы и потому не видел, с какой лютой злобой смотрит на него Данилин. А тот смотрел на своего бывшего зама гораздо враждебнее, чем на меня в самом начале разговора.

— Свободны все! — тихо произнес начальник следствия, — Все, кроме майора Ахмедханова.

Эти тихие слова произвели эффекта больший, нежели самый громкий и злобный крик. Следственный аппарат Октябрьского РОВД покинул помещение за считанные секунды.

— П#здец Павлику! — оскалила прокуренные зубы первая замша Алдарова. — Теперь он переводом не отделается. Вчера и Дергачев не по-детски переживал за своё место. Прокурорские раздули бы громкое дело о нарушении соцзаконности. Твоей головой, Корнеев, они бы не удовлетворились! — хохотнула она весело и похлопав меня по плечу, зашагала в сторону своего кабинета.

— Лид, — нейтрально обратился я к своей начальнице, когда мы шли в свой угол, — Не хочу тебя обманывать, мне отлучиться домой надо. Посмотреть, как там племяшка. Прикроешь? — просительно посмотрел я на шагавшую слева Зуеву.