— Видишь, Катька, каков нынче жених пошел! — огорченно покачал головой генерал Дубровин, — Права ты внучка, измельчал нонешний жених! Это ж надо, каков мерзавец?! Зазвал приличную девицу замуж, а сам в кусты! Что ж ты так, лейтенант? Нехорошо это! — вовсю укорял меня гэбэшный дед, аккуратно разливая по бокалам любимый коньяк британского премьера. И мой тоже.
Ограничился я одним бокалом и сразу ушел спать. Наверное поэтому и проснулся от еле слышного скрипа двери. В отведенную мне крошечную комнату проскользнула светлая фигура и дверь снова скрипнула, затворившись. Нет, это не Дубровин меня зачищать явился, слишком уж мелок визитёр.
— Двигайся! Чего, как барин разлёгся?! — прошипела внучка домохозяина и нахально полезла ко мне под одеяло.
— Ты чего сюда припёрлась? — возмутился я вполголоса, в момент проснувшись и оценив все риски, и их последствия, — Тебя кто сюда звал? А ну вали к себе!
Я даже попытался, не поднимая лишнего шума, выпихнуть с кровати рыжую вертихвостку.
— Заткнись, а то сейчас деда позову! — весенней гадюкой зашипела достойная чекистская поросль, — Скажу, что это ты меня к себе затащил! А у него, между прочим, здесь карабин и наградной пистолет в сейфе хранятся! Двигайся, давай!
Н-да... Карабин и пистолет, это серьёзно, ну их на хер..
Глава 14
В город я вернулся вовремя и на службу вышел без опоздания. Правда для этого пришлось ехать в РОВД прямо из аэропорта. Успел даже забежать в кабинет и раздеться перед тем, как догоняя в дверях коллег, появился пред строгим взглядом шефа.
— О! Сам Корнеев объявился! Собственной, так сказать, персоной! — кисло скривился Данилин, не оставляя мне никаких шансов для заблуждений относительно его ко мне доброго расположения.
— Здравия желаю, товарищ майор! — не стал я следовать его примеру и добросердечно улыбнулся в ответ, — Разрешите приступить к исполнению служебных обязанностей? — задал я вопрос, который в таких случаях принято считать риторическим.
Начальник даже не счел нужным открыть рот, чтобы ответить и просто махнул на меня рукой. Словно на надоедливую муху, которую, исходя из банальнейшего чувства брезгливости, совсем не хочется прихлопнуть на собственном лбу.
Ничуть не обидевшись на руководство и довлетворенно кивнув, я перевел взгляд на Зуеву, сидевшую ко мне лицом. Поймав ее взгляд, ободряюще подмигнул ей. Встревоженный взор Лидии Андреевны слегка потеплел и она перевела его на лежащие перед ней бумаги.
— А ты чего такой веселый, Корнеев? — от бдительного шефа мои перемигивания с его замшей не укрылись, — Ты игривость-то свою поумерь и соберись, твои отгулы закончились! — сварливо окоротил он меня. — И давай-ка, лейтенант, иди в дежурку, и на сутки заступай! А про график мне напоминать не надо! — заметив мой возмущенный взгляд, прикрикнул он, — Ахмедханов на больничном, а вы с ним люди не чужие, так что, заменяй товарища. Ступай, принимай дежурство!