— Сейчас вернется сержант и повезёт вас в суд. Понятно?

В ответ раздался не шибко довольный ропот, но теперь это уже не выглядело бунтом. Я развернулся и стараясь не кинуться бегом на свежий воздух, степенно вышел из нестерпимого смрада.

— Я могу их выпустить! Лишь бы молчали! — Аскер снова схватил меня за рукав, — Протоколы уничтожу, а с журналом учета задержанных я позже разберусь!

— Нет, тёзка, не надо их отпускать! — покачал я головой, отвергая предложение Аскера, — Наоборот, надо, чтобы им сутки дали в суде! И, чем больше, тем лучше. В противном случае, они уже сегодня нажрутся на свободе и распустят языки!

— Согласен! — устало потёр виски дежурный, — Быстрее бы уже Николай вернулся и этих увёз отсюда!

— Ладно, я пошел работать пока спокойно, а ты вылавливай Денисова и пусть он обеспечивает полную стерильность в камерах! Это его косяк, значит он пусть и подчищает!

— Спасибо, брат, ты очень помог! — Аскер с минуту тряс мне руку, а потом принёс из оружейки пахнущий едой бумажный свёрток. — Держи, потом пообедаешь! — протянул он мне его, — Бери, бери! Я всё равно сегодня ничего есть не смогу! — кисло улыбнулся старший лейтенант.

Поблагодарив его, я пошел к себе. Пока не выдернули на очередной вызов, нужно было успеть допросить трёх засранцев. Насчет Раисы я особо не заморачивался, так как уже принял решение, что закрою её в порядке сто двадцать второй статьи УПК.

С этими мыслями я поднимался по лестнице, держа в руках вкусно пахнущий свёрток.

— Сергей! — вполголоса окликнула меня моя непосредственная начальница Зуева из приоткрытой двери своего кабинета, — Зайди!

— Лид, мне еще троих свидетелей допросить надо! — скорчил я унылую гримасу, — Я к тебе потом попозже зайду, ага? Держи, это я специально для тебя приготовил, — протянул я Зуевой аскеровскую колобуху, — Сам, своими руками! — без колебаний и из самых лучших побуждений соврал я, желая сделать подруге приятное.

— Спасибо! — улыбнулась Лидия Андреевна, никак не ожидавшая от меня кулинарного сюрприза, — А что здесь? — она повела носом, — Вкусно пахнет!

— Откроешь, сама увидишь! — ни малейшего представления не имея о содержимом свёртка, я состроил загадочность на лице, — Ты, главное, помни, что это я для тебя старался!

Оставив растерянную Лиду осмысливать моё словоблудие, я зашел к себе в кабинет, где помимо Храмова и Светланы уже находились трое её поклонников. Двое с родителями, а Соломатин с уже знакомой мне Зинаидой Дмитриевной.

Я начал раскладывать свои бумажки на столе, когда дверь без стука распахнулась и на пороге появилась нахальная проныра Тонечка.