— Про деньги упоминал? — под финал поинтересовался Дергачев.
— Конечно! — встрепенулся я, — Не просто упомянул, а в категорической форме потребовал! — гордо вздёрнул я подбородок.
— Вот же сука! — не уточнив, в чей адрес пульнул этот нелестный эпитет, нервно воскликнул начальник Октябрьского РОВД, — И?!!!
— И нашел полное понимание у товарища генерала! — с достоинством ответил я, сделав вид, что не заметил бестактности командира, — Товарищ генерал твёрдо пообещал, что накрутит хвоста Дуньке и она мне вернёт все деньги до копеечки!
Кровь отлила от щек подполковника и какое-то время он сидел очень бледный.
— Иди на х#й, Корнеев! — глазами, полными ненависти и желания швырнуть в меня чем-то тяжелым, Дергачев смотрел на меня, пока я поспешно не удалился из кабинета. Даже спиной я чувствовал его горящий взгляд. Н-да…
Глава 17
Слегка изменив конечную точку указанного начальником РОВД маршрута, я направился в кабинет рангом пониже. Можно было бы свинтить из райотдела домой, но я решил не перегибать палку во взаимоотношениях с майором Данилиным. Они и так были, мягко говоря, непростыми.
Миновав группу учета молча, вошел в кабинет следственного командира. И только потом испросил его разрешения войти.
— Ну и где ты весь сегодняшний день баклуши бил, Корнеев? — разносивший кого-то из провинившихся следаков майор, увидев меня, вдруг сразу стал спокойным, — Признавайся по-хорошему, откуда ты под конец рабочего дня к нам явился? Почтил, так сказать, своим присутствием? — елейным голосом расстриженного за злостную педерастию попа, обратился ко мне начальник.
— Я, товарищ майор, явился к вам прямиком из кабинета начальника РОВД! — со всем уважением, на которое только был способен, ответил я, поедая честными глазами руководителя, — А до того был в УВД области. По приглашению генерал-майора Данкова. Ему была нужна моя консультация по одному деликатному вопросу, — терпеливо продолжил я свой отчет, предвосхищая все последующие вопросы любознательного шефа, — После УВД отбыл на ликёро-водочный завод, где работал по уголовному делу. Со всем старанием, как вы и велели, Алексей Константинович! Вы же мне сами запретили продляться по этому делу!
Завершив блиц-отчет, я, являя своим смиренным видом покорность судьбе и строгому руководству, застыл вытянувшись в струну. Терпеливо ожидая демонстрации начальственной воли. Пусть и суровой, но, несомненно, справедливой.
Демонстрация справедливости последовала незамедлительно.
— Корнеев! — злоехидно и, вместе с тем, непривычно радостно заулыбался майор Данилин, — Ну это же перебор! Нельзя же так! Ты окончательно заигрался, Корнеев! — хищный оскал на лице начальника остался, но его улыбка напрочь утратила остатки человечности.