— Идем, — Паккун развернулся и побежал трусцой по тропинке, ведущей к каменистому плато, возвышающемуся над «деревней».
Дорога заняла от силы минут пять. Место было почти идеальным: ровная каменистая площадка, окруженная скалами, на которых виднелись древние следы когтей и клыков. Видимо, местный спарринг-ринг. Смущало только расположение деревни чуть ниже, как бы шальная техника туда не попала.
— Только в сторону нашего города не атакуйте, — попросил меня Паккун, который, видимо, подумал о том же. — Все таки у нас тут больше привыкли к борьбе через когти и клыки, а не стихийные техники.
— Я сейчас барьер возведу, просто на всякий случай.
Сложив довольно длинную цепочку печатей, я с силой опустил ладони на сухой, потрескавшийся камень плато. От моих рук во все стороны стремительно расползлась вязь черных символов, очерчивая широкий круг, после чего вверх взмыли полупрозрачные фиолетовые стены барьера, смыкаясь куполом метрах в пятнадцати над нашими головами. Каналы чакры чуть ныли о довольно большого её расхода, намекая что тут тоже надо бы подкачаться. А ведь это не самый мощный барьер, на пару-тройку мощных взрывов. Так что с этой стороны тоже надо будет немного поработать над собой.
Паккун, благоразумно оставшийся за пределами купола, фыркнул, уселся на задние лапы и приготовился смотреть шоу. Да и ещё парочку псов уже можно было разглядеть, как и тот факт, что их становилось все больше. Что называется, почувствуй себя в цирке. Хотя не мне бубнить на это. Все же это я пришел к ним в мир, а не они ко мне. Да и где там, мой мир?
Под такие стариковские мысли о былом, подхожу к Кушине, чтобы вывести из её тела чакру моего гендзюцу и привести в чувство. Отходить или принимать боевую стойку я не стал, оставшись стоять над ней с видом скучающего наблюдателя. Надо проверить реакцию.
Пробуждение Узумаки было мгновенным. Никаких потягиваний, стонов или растерянного моргания. В одну секунду она лежала без сознания, а в следующую — воздух внутри купола буквально загудел от высвобожденной чакры. Кушина не стала тратить время на то, чтобы подняться на ноги. Прямо из положения лёжа, с её спины со звонким лязгом вырвались три золотые цепи.
Две из них ударили в то место, где я только что стоял, выбивая из камня фонтан крошек, а третья попыталась обвить меня за талию, пока я находился в воздухе, уходя от атаки прыжком.
— Задери тебя Шинигами, Какаши! — рык Кушины эхом отразился от стенок барьера. Она вскочила на ноги, её волосы разметались в стороны, напоминая щупальца, или, вернее, хвосты, а глаза метали настоящие молнии. — Где мы?!