Охотники. Эти уже будут пострашнее. Во первых, они целеустремленные и их радары нацелены исключительно на меня. Они меня знают, они меня ищут только с одной целью, в отличии от полиции. Они упоротые — и это минус.

Во вторых, они убивают. Они не арестовывают, не связывают, не допрашивают и не садят в камеру одиночного заключения. Они убивают — и это огромный минус.

От них не спрячешься внизу. Если они увидят куда я ухожу и где пересиживаю, то даже не знаю, что будет.

Или сюда полезут (что вряд ли), или спишут меня со счетов, как прошлую Мишень. Даже не знаю что лучше.

Местная фауна. Очень страшные истории нам рассказывали в детстве про Подземные уровни, и я до сих пор с дрожью вспоминаю воображаемых монстров. «Никто туда не ходит», — говорила мама. А я вот пошел и даже еще жив. То ли все монстры уже давно посдыхали от голода, то ли мне просто везет. Пока еще везет.

А может быть именно этот участок, в котором выживал Мишень и в котором сейчас я обитаю, более менее безопасен. Если двигаться дальше, можно нарваться и на безголовых детей, ползающих по стенам, и на невидимых кровожадных крыс, которые нападают внезапно и одновременно с трех сторон. Одна вцепляется в яйца снизу и, пока ты пытаешься оторвать бешеную невидимую тварь, вторая прыгает сверху на лицо и обхватывает тебя холодными лысыми лапами, третья вцепляется в спину и грызет-грызет. Блин, аж холод по коже. Нужно отойти от двери вглубь убежища и забыть про эти россказни. Так можно и чердаком поехать, даже не встретив никого.

Помню я одного местного сумасшедшего, одноногого бродягу. Одни говорили, что он неудачно наступил на люк и тот перевернулся. Что- то дернуло его вниз, но бродяга (который был тогда вполне обычным непьющим рабочим) сумел вырваться, вытащил тело на поверхность и, обливаясь кровью, закрыл люк. Тело вытащил не полностью, ногу оставил в черноте подвала. По другой версии он что-то спрятал на Нижних уровнях. То ли деньги, то ли документы опасные. Короче, прятал он их там. До поры до времени. Пока не вернулся полумертвый и без ноги. Больше он вниз не возвращался. Спился и бродил по улицам с безумным видом.

Много таких россказней ходило. Никто и никогда не совался сюда, только благодаря им и странным, жутким звукам, иногда прилетающим снизу.

А я все еще жив и все еще внизу.

Что это? Чу! — как говорится в старых сказках. Что за новые звуки?

Я уже привык слушать местную плотную гробовую тишину, которая иногда прерывается или, правильно сказать, нарушается журчанием воды или шелестом крыльев очередной твари. Но на этот раз было другое. Совсем другое.