* * *

Так мы и сидели. Я у двери, подавляя сон и потирая глаза. Пленник дальше, выпрямившись и не произнося не звука.

— Что делать будем? — спрашиваю от нечего делать, чтобы не заснуть хотя бы. Пленник промолчал и я продолжил.

— Не буду тебя убивать, если не попрешь буром. Не могу беззащитных убивать.

Пауза. Тишина. Пленник сглотнул слюну и только.

— Чего молчишь?

— А что сказать вам? Спасибо?

— Ну типа того.

— Ну, спасибо.

Опять тишина. Не люблю это неловкое молчание. Часто так бывает когда остаешься неожиданно наедине с незнакомым человеком. О чем говорить, фиг знает, вот и тупишь.

* * *

Время 20.40. День 7. Осталось играть 23 дня.

Темнота в подземелье изменилась. Раньше она была легкой и ненавязчивой, как черный платок, а теперь стала гуще, грязнее и плотной-плотной, как грязная болотная жижа. Вот загнул так загнул.

— А что там было? — голос из темноты напомнил о пленнике.

— Где?

— Ну, вы, бежали сюда. Кто-то гнался, шум был такой неприятный.

Я молчал. А чего рассказывать? Не очень я рассказчик.

— А? — подал голос новый сосед.

— Черт его знает, — пришлось выдавить, — твари местные. Жуткие, как моя жизнь. Даже похуже, я бы сказал. Еле ноги унёс.

— А Борис?

— Мертв, я же говорил. Отстань.

Не хотелось рассказывать подробности. Друзья они были всё-таки. А тут такая мерзкая смерть, которая и нас поджидает. Может, сразу за дверью.

Парень вздохнул. О чем он думает? Готовит план побега, вспоминает Бориса, или просто жрать хочет?

— Я бы хотел, чтобы вы выиграли.

— Чего?

— Ну Игру эту. С охотниками. Независимо от того, как я отношусь лично к вам, такие вещи нужно пресекать. Охота на человека — это слишком, даже на такого…

Он запнулся, но я уже мысль уловил.

— На какого?

— Извините…

— На бомжа, алкаша, неадеквата? Даже на такого, как я, нельзя охотиться? Я польщен, благородный недоучка. А на кого можно? На сумасшедших? Или на смертельно больных? Им же все равно подыхать.

— Я не хотел…

— На самоубийц еще можно. Они ведь сами этого хотят, не? А так еще пользу народу принесут.

— Извините.

Я махнул рукой.

— Да плевать на твое мнение и таких как ты. Избалованные ублюдки, благодаря усилиям родителей, получившие местечко на уровнях повыше. Деды за вас воевали, бля. А кто их просил воевать и делить людей на благородных и не очень? Ты в курсе, дурак, что раньше все были равны и никто не охотился на бомжей от скуки? Раньше не было богатых и бедных, все были равны и получали столько денег, сколько могли заработать, а?

— Это где вы читали, в запрещённых книгах? — голос звучал язвительно. Неожиданно, но у пленника проснулась гордость.