Хватаю рюкзак и тащу к себе, прямо по переворачивающимся трупам. Ставлю его перед собой и развязываю горловину. Засовываю руку внутрь и ищу нужный предмет. Рагнар усаживается напротив и вытягивает шею. Дрёма кружит над ним, но не решается сесть ему на плечо. Что достанет наш бомж имплантный, думали они.

Я достал коробок спичек и легонько потряс, чтобы спички зашуршали погромче. Др’ма насторожился и опустился на землю, напротив Рагнара, не замечая его.

Я поставил коробок на ребро и пощелкал по его картонной спинке. Мышонок вытянул шею и сделал пару шагов вперед. Я вытянул указательный палец и осторожно подтолкнул коробок к нему. Коробок пошатнулся, накренился и начал падать, когда Дрёма (да, это точно Дрёма) протянул лапу и остановил его. Посмотрел на меня.

— Привет, Дрёма.

Да, это он. Теперь я уверен, маленький негодник пришел на выручку. Оставив его играть со спичечным коробком мы с парнем разгребли хлам на полу, по-быстрому, как могли, и пошли прощупывать стены в поисках потайных ходов. Дыра была только в одном углу, та, что мы видели. Подобрали тряпье с пола и постарались поплотнее ее заткнуть. Вышло плохо, но мелких червей могло остановить. Здоровый, конечно, вынесет с одного удара хвоста. Кстати о здоровых, вонял он просто непереносимо, а из дырки в углу скорее всего поступал свежий воздух и мы опасались, что притока больше не будет. От мысли о закупоренной комнате, в которой мы сидим, даже уши заложило.

Рагнар пнул труп большого червя и посмотрел на меня вопросительно.

— Не знаю. Я не знаю, что делать. Чувствую, что ждут нас снаружи.

— И там сожрут, и тут сожрут, — пробормотал паренек и, вздохнув, посмотрел на забитую тряпками дыру, как на окно в другой, добрый мир.

— Или сами друг друга сожрём, когда еда кончится, — добавил я.

— Или Дрёма нас…

Мышонок довольно пискнул, как будто узнал свое имя. Бросил коробок и взлетел под потолок, сделал пару кругов и завис в углу, над заделанным отверстием.

— Когда еда закончится, — закончил я фразу.

* * *

Время 23.03. День 7. Осталось играть 23 дня.

— Спать хочется, — пожаловался Рагнар. Разговорился он в последнее время, расслабился уже и не вспоминает, что пленник, наверное. Нельзя ведь быть в плену у пленника, — Сейчас я бы дома уже ложился спать с полным желудком еды.

Я молчал.

— А у вас есть свой дом? То есть, был до этой игры?

Я вспомнил про палатку на двоих, про соседей, которые могли ввалиться к тебе без стука, потому что у тебя и дверей -то не было. Про редкие, но очень неприятные полицейские рейды. Про трупы и отрезанные части тела, которые иногда появлялись между палатками. Некуда мне возвращаться и не за кем скучать. Разве что за мамой и беззаботным детством, но это было так давно.