— Это ты своей подстилке расскажешь, — перебила его Велендра. — Сюда идет ведьма. Сильная. И, кажется, еще кто-то с ней, не могу понять.

Старуха смолкла, судя по всему, ожидая от него какой-то реакции.

Пару секунд Иван смотрел в ответ, потом перевел взгляд на Дезислава.

— У нас сегодня посетители?

— Нет, господин, — отчеканил тот. — Сегодня…

— Ты дебил⁈ — нетерпеливо перебила Велендра. — Ведьма!

— А я тут причем? — недоуменно произнес Иван.

На это старуха ответила зло оскалившись.

— Увидишь, — сказала она и повернулась к выходу.

— Что? И это все⁈

— Все равно не послушаешь, — бросила старуха от двери. — Я пока сама не знаю, в чем дело. Есть только догадки. Но если тебе дорог твой вялый стручок, лучше не перечь ей. Просто пропусти. А дальше… сам знаешь.

Закончив на этом, старуха вышла из кабинета.

— Окончательно утро испортила, — раздраженно откинулся на кресле Иван.

Шестая. Сухая Пустыня. Территория Клана Гурта.

Алекс.

Каньон возвышался отвесными стенами по обе стороны от нас. ДавлениеМиротрясения здесь ощущалось меньше, скорей всего из-за почти полного отсутствия населения. На сотни, даже тысячи километров вокруг не было ни души. Находящихся же внутри Сухого Замка почувствовать мешаланеопределенность .

— Впереди проклятие, — произнесла Анастасия в какой-то момент. — Старое.

Сам я был сосредоточен, прислушиваясь кощущениям , женщина тоже почти всю дорогу шла молча.

— Там серые? — глянул я на нее.

— Официально нет, — отозвалась она. — Но Клан Гурта не просто так столько тысячелетий охраняет заключенных.

— Разберемся.

Еще спустя пару минут обод Диска в небе окончательно скрылся за краем скалы. Мы зашли в тень.

— Пока мы одни…

Тон голоса Анастасии вроде бы остался тем же, да и она продолжила смотреть перед собой, но какое-то изменение я уловил.

— Да?

— Птицкер, — сказала она. — Ты женился на Птицкер.

Хм. Прозвучало как обвинение. Ну и, в общем, этот разговор должен был состояться.

О том, что именно корпорация организовала то злосчастное нападение, женщине узнать было неоткуда, да и неважно это было после всего. Все причастные были мертвы, ну а сама Вика об этом ничего не знала. Правда, Анастасии случалось немножко «превращаться в страшную ведьму», когда речь заходила о ее детях. А меня она считала… гм… тут, кстати, сложно было сказать. Я ведь сам сказал, что часть Алекса осталась со мной, и это была правда, но то, что мы, мягко говоря, отличались не заметить было нельзя. Однако… какую-то часть материнских чувств по отношению ко мне она, кажется, сохранила.

И я сам пока не решил, как к этому относиться.