— Мне нужно время, чтобы подготовить документацию на патент, — сказал я.

В ответ Соловьев смерил меня долгим взглядом.

— Ладно, но учти, с Толстыми шутки плохи. Попробуешь что-то выкинуть, получишь и ты, и твоя девчонка. У тебя три дня на все.

А ведь этот тип и правда мог доставить проблем.

— Понял?

— Да.

Сделаю пока вид, что впечатлялся.

***

Толстые… кто-то другой обязательно посчитал бы подобный случай совпадением, но я пару десятков лет с Сукой общался, так что и не такое видел. Правда, я не совсем понял, причем тут Соловьев. Потому на пути к тренировочному центру набрал Коул, который пока оставался на Пятой.

— Ты решил насчет Птицкеров?

Вот же… Даже не поздоровался.

— Думаю еще. Есть другой вопрос.

Я спросил его про Соловьева. И, на удивление, ему даже справок наводить не пришлось.

— Род Соловьевых входит в клан Толстых, — сказал Коул. — В досье по Толстым я их не включал — это второй эшелон. Не самые мелкие, но и не приближенные. Глава рода, правда, правитель. Довольно богаты. Занимаются артефактами, насколько я помню. А что проблемы?

— Гм… Узнай про Павла Соловьева. Двадцать шесть лет, стихийник, третий ранг, — перечислил я. — Хочу понять, что за человек.

***

На тренировку в итоге я опоздал почти на полчаса, но не сказать, чтобы что-то потерял. Хотя формально остальных членов группы, результаты конкурса не касались, Софи легко заразила там всех своим настроением. Манна в зале не было, а Рамина одна с этим справиться не смогла. Так что из всех только Оливер с Чжао еще старались что-то отрабатывать, остальные просто сидели и нервничали.

«Вставить» я правда никому не успел, одновременно со мной пришел Манн. Причем он был не один, а с Хуммельсом.

Вокруг этих двоих тут же собралась вся наша группа. Манн достал из кармана сложенную пополам стопку листов и протянул вперед.

— Полные результаты, — прокомментировал он бесстрастно.

Схватила стопку первой, разумеется, Софи. И тут же зашелестела страницами, быстро переворачивая.

— Сотое… сто пятидесятое… двухсотое… — с каждым словом в ее голосе оставалось все меньше надежды. — Двести пятидесятое…

Под конец она почти совсем стихла.

— Пятисотое… — она повернула расстроенное лицо ко мне. — Даже в пятьсот не вошли…

Она продолжила было листать, но в этот момент Хуммельс, наконец, не выдержал и во всю луженую глотку расхохотался. Софи в ответ с такой обидой на него посмотрела, что немцу явно стало неловко.

— Ты первую-то страницу чего пропустила, доченька? — хмыкнул он.

Пару секунд Софи, кажется, не могла понять о чем он. Потом ее глаза расширились. Одним движением она перевернула листы обратно…