Одна из переговорных кабинок свободна, в нее мы и зашли.

— Присаживайтесь, господин Каратоси.

Я молча кивнул и уселся. Слышал, что японцы люди очень предупредительные, но не думал, что настолько. Они как те таблички на каждом шагу заботятся о посетителе: пройдите, присядьте, привстаньте, не забудьте сделать вдох и выдох…

— Позвольте задать вам несколько вопросов, — Есико вынула из тонкой пластиковой папочки несколько листков.

Прежде, чем ответить, подвигал нижней челюстью, разминая лицевые мышцы.

— Хорошо, — ответил кратко, потому что не уверен пока, что длинную фразу сразу произнесу правильно, надо немного приноровиться.

— Сколько вам полных лет? — спросила Есико.

— Двадцать четыре, — а я крут. Произношение японского счета, можно сказать, уже освоил.

— Образование?

— Высшее гуманитарное.

— Позвольте уточнить, господин Каратоси, какую специальность вы получили?

— Выпускник факультета социальной психологии Санкт-Петербургкого университета… — и добавил на всякий случай, — … это в России.

Есико невпопад покивала и расстроенно надула губки. Ей, похоже, невдомек, каким-таким Макаром меня рассматривают на должность в корпорации. Российский диплом явно не входит в перечень котируемых.

Судя по ее стажерскому бейджику, она этого знать и не должна. Собственно мне самому любопытно, как тетя Ева умудрилась пропихнуть меня в японскую корпорацию. Сомневаюсь, что у нее здесь есть знакомые. Либо подмазала кого-то, либо припугнула, либо… что бывает чаще всего… и то, и другое вместе. Тетя Ева у нас, как принято говорить, высокоэффективный кризис менеджер. Любые проблемы решает быстро и кардинально, иногда, не оставляя свидетелей.

— У вас есть опыт в подборе кадров, господин Каратоси? — Есико задала следующий вопрос.

— Ну-у… в университете я сколотил сплоченный коллектив, — отвечаю уверенно.

Уточнять, что занимался этот коллектив разгрузкой вагонов и пьянством, пожалуй, не стоит. Был в моем студенчестве период, когда тетя Ева пропала на несколько лет, и мне пришлось срочно искать способ себя прокормить, а заодно и обеспечить досуг. Разгрузка вагонов и пьянство в студенческую жизнь вписались органично.

— Еще один вопрос, господин Каратоси, когда вы готовы приступить к работе?

— Могу приступить прямо сейчас, Ямасаки-сан.

Ну а что? Артефакт тети Евы сработал безотказно, хотя и не сразу. Трудностей с японским языком не возникло. Могу говорить свободно. Не вижу смысла откладывать неизбежное.

— Очень хорошо, Каратоси-сан. Я уполномочена сообщить, что вы приняты в наше агентство стажёром.

— То есть у нас с вами будут одинаковые обязанности, Ямасаки-сан?