— Жестокие законы бизнеса, — я понятливо покивал.

— Именно так. В океане бизнеса иногда и акулы становятся жертвами. Группа Шода — это остатки некогда могущественной корпорации, которая проиграла. Основная схватка происходила в Токио. Здесь в Киото рвут оставшиеся куски.

— Понимаю.

— Готовилась сделка по слиянию, — продолжила Нагата, — Ничто не предвещало беды, но на днях был убит наш курьер, который вез на подписание пакет важных документов.

— То есть, пропали важные документы?

— Не в этом дело. Владелец Шода вместо того, чтобы объясниться, просто перестал с нами общаться. Убийство курьера — это как прилюдная пощечина. Шода дал понять, что разрывает сделку.

— Странный вы народ, товарищи японцы. Обязательно было убивать ни в чем не повинного курьера?

— Убивать гонцов — это давняя традиция и не только японская, — возразила Мэй Нагата.

— Ну тут вынужден согласиться. Традиция в самом деле многонациональная.

— Как бы то ни было Накамура не мог оставить оскорбление без ответа. Он отправил нашу Маюми.

— Тоже убить курьера?

— Убить самого Шода вместе с супругой.

— Суров товарищ Накамура… так… что пошло не так?

— У Шода в доме оказался девятилетний сын. Мы ничего не знали о наследнике. Шода воспитывал его в строжайшей тайне от посторонних глаз. Маюми не смогла убить ребенка. Фактически, она нарушила прямой приказ.

— Разве?

— Именно. Приказ был дан в виде иероглифа, означающего всю семью. Иных толкований быть не может. Маюми должна была убить и ребенка тоже.

— Жестко. Что теперь делать?

— Поговорим об этом завтра, Каратоси-сан, мы приехали.

* * *

Всю ночь мне снились гигантские кошки с горящими как пламя глазами, а утром проснулся резко, внезапно и крепко сжав зубы. Будильник противно пищал, недовольный моим нежеланием вставать с постели.

Тело ломило от усталости, будто вчера разгружал вагоны, но я умылся, собрался, вышел на улицу и побрёл в направлении заветной остановки, запоздало думая о том, что номера телефона у Есико не взял, а то стоило бы созвониться, чтобы добираться на работу вместе.

Когда подходил к остановке увидел «мой» автобус, а вместе с тем и саму Есико. Она до последнего не заходила внутрь, шарила искательным взглядом по окружающей толпе.

Я не стал кричать издалека, а бежать просто не было сил. В конце концов бегать за девушками и автобусами — занятие неконструктивное. Ничего страшного, встретимся на работе.

Утром в здание Техиро с ядовито-желтыми буквами на вывеске в верхней части фасада беспрерывно стекались сонные и показательно-вежливые офисные работники. Проходя турникеты, они прикладывали пропуска с сканеру, чтобы компьютерная система зафиксировала время прибытия на рабочее место.