Пришла мысль: хорошо, меня Алиса не видит. Уверен, ей бы не понравилось то, чем занимаюсь. На будущее воздержусь при ней от демонстрации своих способностей. Пусть она и изменилась, но для меня осталась милой и нежной девушкой. Негоже ей смотреть на такое.
Боже, и о чем я думаю! Или это смрад горелой плоти такие думы навевает? Отставить. Негоже разводить сантименты. Настроился на рабочий лад и откалибровал способность. Приступим.
Минут через десять совершал уже почти ювелирные разрезы с минимальными затратами колор. Выходило гораздо быстрей, чем долбить молотком и пилить. Ну что ж, едем далее. Неплохо, но не достаточно.
— Ко мне!- махнул рукой лидеру приматов. Обращался с обезьянами, как с собаками. Конечно, кинолог из меня аховый, но пару команд знаю.
Громадная горилла радостно подбежала и заухала. Видать, умаялась выступать труповозкой.
— Наблюдай!- применил боевую форму и когтями вскрыл грудину усопшего. Ими же вычистил желудок и выдернул серый кристалл.Положил последний на лед и присыпал градинами.
Продублировал свои действия несколько раз. Затем строго взглянул на мартышку и гаркнул:
— Повтори!
Вскрывать тела горилле понравилось гораздо больше. Обезьяна восприняла задачу, как игру. Получилось у нее практически сразу. При этом примат постоянно ухал и гордо смотрел на меня, когда складывал к ногам колоры.
Понаблюдал за действиями «храмового зверя» немного. Вполне сойдёт. Кстати, надо дать обезьяну имя. Вон как старается. Принял царственную позу, чтобы горилла впечатлилась и изрёк:
— Нарекаю тебя Швондером*!
Добавил к словам ментальный посыл. А что! Классное имечко. Рожа гориллы напоминала таковую у актера в фильме «Собачье сердце». К тому же, тоже начальник. Целой стаей бабизян руководит. В общем, Буба и Швондер отличная команда!
Кстати, а где Бублентий? Давно не видел гаденыша! Заработался. Завертел бестолковой по сторонам и обнаружил пропажу. Оказалось, что моя «храмовая кобра» тоже приобщилась к процессу.
Змеюка подъедала требуху, в которую превратилась употребленная мертвецами алхимия. Наверное, несчастные залились по уши эликсирами против холода, перед тем, как сунуться сюда. Впрочем, им это не помогло. Врата до сих пор стоят, а соискатели годами лежали в толще снега.
Вернемся к питомцу. Он раздулся и еле ползал, а ещё приобрел синие отблески на ранее иссиня-чертой чешуе. Молодец, качается. Весь в хозяина.
— Швондер! Ко мне!- гаркнул, как можно строже, призывая к себе макака суматранского, тоже ведь «один экземпляр на всю страну»*. Эх, дурак я! И юмор у меня такой же. Мало кому из молодёжи понятный. Люблю старые камешки и застрял в прошлом.