Я хочу открыть глаза, но мне внезапно будто сдавливает мозг. Мысли резко закручиваются с такой скоростью, что я не успеваю их замечать. Их движение похоже на смерч, поднявший с земли все, что сам и разрушил. Я чувствую, как этот смерч движется ко мне, и понимаю, что начинаю мысленно теряться во времени, внезапно забываюсь и вспоминаю себя снова. Мне невероятно больно и я хочу закричать, но… что это значит?
И вообще, кто я..?
— Виктор! — внезапно донесся тревожный голос Ки́миты, и я почувствовал, как меня схватили за левую руку.
Я разлепил тяжелые веки, по ощущениям, будто их приклеили, и прошептал:
— Ч-то случилось, К-ки́ми?
Что? Почему так тяжело говорить? Язык с трудом шевелится.
Тихие причитания прервались, и надо мной нависло лицо моей кхану́. Ее зеленые глаза были заплаканными, губы искусаны, волосы растрепаны.
— В-виктор… — прошептала она наконец, подарив мне грустную, подрагивающую улыбку. — Ты вернулся.
Она смотрела на меня так, будто десять зим не видела. Бегала недоверчивым взглядом по лицу. Почему Ки́мита так взволнована?
— Вернулся, как же еще. А ты чего такая чудная? И почему мне так сложно говорить?
Ки́мита открыла рот, чтобы что-то сказать, затем передумала и просто легла сверху прямо на меня. Что происходит? Откуда столько эмоций? Неужели из-за того, что я…
— Сон Бога…
— Да, — подтвердила девушка. — Сон…
Я пробежался взглядом по комнате. Через окна пробивается свет, все чисто и обставлено мебелью. Стоп, обставлено?
— Ки́ми, сколько меня не было? — спросил я, похоже, догадавшись, отчего она так распереживалась.
Девушка отлипла от меня, утерла слезы, села рядом и сделала пару глубоких вдохов.
— Сто шестьдесят дней, — ошарашила она и снова грустно улыбнулась…
Сто шестьдесят дней я пролежал без сознания с того момента, как принял зелье Хо́риам. Считается, что максимальный срок, это трое суток. Потом человек считается не жильцом. А бывает и действительно умирает. Да, чародеи нам всем кое-чего не договорили. Не сказали самое важное: Сон Бога — это не просто способ создать Связь, а еще и шанс не очнуться, умереть или свихнуться.
Пятеро нетров испустили последний вдох, пятнадцать не проснулись, превратившись в овощи, сорок три помешались или обзавелись нарушениями не совместимыми с нормальной жизнью. Я был в числе вторых и своим пробуждением уменьшил цифру до четырнадцати.
Со слов Ки́миты, ни один представитель дворянства Дарсии, княжеств или кхану́ не предъявили претензий академии, по крайней мере, официально. Оказывается, нужные люди были в курсе всех рисков и все же послали своих отпрысков испытать удачу. Только такие нетры, как я, и сами дети богатеев не знали об этом. Что ж, в этом мире риск всегда идет плечом к плечу, и вопрос всегда сводится к его оправданности. Как по мне, этот риск был оправдан, но все же хотелось бы предварительно знать обо всех нюансах.