— Как видите, городское управление работает над скорейшим восстановлением этой части Ромагиса, — запел консультант, — а там, глядишь, и все восстановим. Лишь бы было кому жить. Вам нравится?
— Ага. Только давайте не переусердствуйте и учитывайте, что я всего один, — сухо напомнил я, осматриваясь. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что окружение мне кажется отдаленно знакомым, будто я уже бывал здесь. Но это невозможно.
— Тэм Виктор, это будет весьма непросто. Видите ли…
— Вижу, — перебил я. — Меня уже предупредили, что это за район, но… все же… давайте что-нибудь поскромнее.
— Признаться честно, меня уже удивляет, что такой молодой парень обладает средствами для покупки особняка. За несколько месяцев, после объявления набора, сюда приехало много состоятельных людей и их отпрысков, и все они были в составе чуть ли не делегации, а вы один, — льстиво сказал проводник.
Я только пожал плечами, держа на коленях мешок с сундучком внутри.
Мы катились медленно, и мужчина рассказывал про каждый особняк, его готовность к заселению и приблизительную стоимость. Хвастался канализационными новшествами, превосходящими даже королевскую столицу. Все было дорого, хоть благодаря удаче я и мог сейчас это позволить. Зи задохнулась бы от удивления. Но я искал то, что вызывает дежавю.
Чем дальше мы катились, петляя по улочкам, тем ниже становились цены. Но и дома выглядели менее готовыми. Чаще попадались полуразрушенные временем строения, отсутствовала крыша, не доложена брусчатка, буйная, неухоженная растительность.
Окружение совсем отличалось от привычных мне городских видов, но волнение только усилилось. Что происходит?
— Боюсь, дальше смысла двигаться нет, тэм Виктор, — устало сказал консультант. — Мы и так прошли допустимую зону. За перекрестком стоит последний флесцирийский фонарь, а дальше селиться пока запрещено.
— Я думал, что город полностью безопасен.
— Так и есть, стены защищают нас от существ те́нниши, а через внешние врата монстрам не пробраться.
— Но… — подтолкнул я собеседника.
— Но энергия разлома до сих пор не до конца изучена.
Меня удивила не столько неведомая опасность, сколько его слова о защите стен. Я-то думал, что для те́нниши стены не преграда. Именно поэтому люди пичкают дома красным огнем, а улицы Ромагиса заполнены флесцирийскими фонарями.
А что те́нниши вообще из себя представляет? Видимо на моем лице непонимание было изображено настолько явно, что мужчина сжалился:
— Тэм Виктор, как я понимаю, вы дарсиец. Много ли вы знаете о те́нниши?
— То же, что и все. Но я бы послушал…