Пара человек в зале поперхнулись от озвученной суммы.
— Как пожелаете, — отреагировал я. — Запишите ваш адрес и уже завтра на ваше имя будет отправлена эта сумма…
Таянита не просила меня, но по глазам было видно, что идти в одиночестве она боится. Поэтому я сам навязался. Да и отпускать ее после такого одну было бы совсем не правильно.
Мы молча топали по освещенной улице, минуя шумные компании, покидали академический квартал. Как и рассказывал трактирщик, все кхану́ расселились в одном квартале, и городское управление не подселяло туда людей, что было глупым решением, как по мне. Лучше бы их сразу раскидывали вперемешку с людьми и ассимилировали в таких условиях.
Улицы квартала кхану́ были гораздо пустыннее, чем людские. Таянита сказала, что у них не принято без надобности бродить по ночам, и только в этом городе островные начали пробовать для себя что-то новое. Вопрос не в грабежах или убийствах. Просто не принято. Кхану́ любят солнце, и все праздники связаны со светлым временем суток. Ночь нужна для сна, если это не работа или служба.
— Ну, вот мы и на месте, — сказала девушка, когда мы остановились возле двухэтажного, многокомнатного дома.
Я разглядывал горящие окна, мелькающие в них тени жильцов, и спросил:
— Это не мое дело, но почему вы не поселились в академическом общежитии? Там ведь все условия, насколько мне известно.
— Ки́ми места не хватило, так что… А здесь много свободных домов.
— Да уж, — хмыкнул я, вспоминая, как пытался выбить себе жилье и в результате купил особняк. Либо меня пытались уберечь от опасного для людей района, либо попросту одурачили.
— Может… зайдешь? — внезапно спросила она и спрятала глаза.
— Зачем? — опешил я.
— Ну, просто, ты провел меня. И… я благодарна. И ветер поднялся, дождь может начаться. Просто подумала, что нехорошо будет, если ты из-за меня намокнешь и простудишься. Ки́ми еще нет, так что… подождешь ее, поговорите, может, — протараторила она без остановки, как заученный текст. Забавная. Нехорошо так думать о тэли, но все же, может она хочет попробовать в постели человека?
Тьфу на тебя, Виктор. Нехорошо так думать, а ты подумал. Она ведь сказала, что Ки́миту просто подождем. Будет полезно пообщаться с ней, чтобы точно убедиться, что жрицулю ни к чему не принуждают. А еще дождь начал моросить.
Мы поднялись на второй этаж, и меня пригласили в комнату. Налили горячего. Тая неловко суетилась, рассказывая о старинном, культурном напитке, а я во всю разглядывал очень чистую комнату: ни пылинки, все на местах, обстановка скромная, но со вкусом. Пара кроватей подпирают противоположные стены. Настолько все одинаково, что я не мог даже приблизительно определить — кто где спит.