В конечном итоге, заказ на Гирса не будет вечно в работе и его снимут. Пусть Гильдия и вынуждена принимать во внимание статус заказчика, у всего есть предел. Даже если это семья Венциев.
Останутся вольные наемники, но с ними меня работать никто не заставит, а возможности у них еще скромнее. Члены Семьи — это не рабы, и разбрасываться Правом при любом случае никто не станет. Совет Гильдии состоит из глав самых крупных и старых Семей, и это для них не пустой звук.
Ну а если у га́рминца не получится стать чародеем… Тогда у меня действительно не останется другого выбора.
Я обошел Гирса и разрезал кинжалом веревки. Молча указал на выход, не отводя дуло тихаря, и приставил палец ко рту.
— С-спасибо. Я… я никому не скажу.
Я махнул револьвером, мол, поторапливайся, и он, закивав, быстро покинул комнату.
Позовет ли он сейчас кого-нибудь? Нет. Он дарсиец и прекрасно понимает, что сейчас произошло. Ему дали время на "тишину". Испытательный срок. Если по каким-то причинам сюда ворвется группа законников, и я выберусь, он знает, что это будет для него концом. Если его имя будет фигурировать в документах ведомства об этом деле, если о нем станет известно — ему конец.
Сейчас га́рминец как можно незаметнее пробирается между домами и спешит в академический городок. В свою безопасную комнату в общежитии. И постарается ближайшие недели даже просто так рот не открывать, на всякий случай…
Все это время Норт лежал с открытыми глазами и смотрел на меня. Когда Гирс исчез, я поднял наемника и усадил на место га́рминца, связал.
Вещество, которое было в игле, называется "Робкий Нил". В честь его изобретателя. Нет, это был не лекарь изучающий работу веществ и тем более не алхимик. "Робким Нилом" прозвали одного маньяка, который семьдесят зим назад терроризировал Доари́ку. От его рук умерло девяносто пять женщин. Он делал укол иглой, которая содержала этот яд, и насиловал жертв. Потом убивал. Газетчики прозвали его робким, потому что он признался, что по другому не мог вымолвить и слова в присутствии тэли.
Время действия яда зависит от дозы. Что бы не вызывать подозрений, я приобрел нужные материалы в ничтожном количестве. Норт оклемался спустя несколько рим и сразу же выдал свою дежурную улыбку.
— Вот так да, — сказал он, бегая взглядом по маске. — А ведь был таким сосунком. Особенно в ту ночь. Так и тянуло надломить твою хлипкую душонку…
— Время меняет людей, — спокойно сказал я.
Он еще шире растянул губы:
— Да, меняет. Но не всех. Думаешь, что напугал меня этим всем? Решил, что я сейчас разведу балладу о прощении за смерть той шлюшки? Увы и ах, юнец. Я видел достаточно, чтобы харкнуть тебе в лицо перед смертью. Но знаешь, пожалуй, перед этим я озвучу пару упущенных тобой моментов…