Глаз на затылке у меня не было, и неопределенность безумно выводила из себя.

Хуже нет, чем ждать выстрела в спину.

Шаг — вдох. Шаг — выдох. Пальцы сунутой в карман руки немеют на рукояти револьвера.

Шаг — вдох. Шаг — выдох. Шлепают ботинки по мокрой мостовой.

Шаг — вдох. Шаг — выдох. Сердце колотится как безумное.

А впереди — прямая улица, сплошная стена домов и — никого. Старый город словно вымер, и только краешек глаза улавливал на самой грани видимости мельтешение нерезкого силуэта преследователя. Попробуй тут не сорваться на бег!

А бежать нельзя. Побежишь — и враз превратишься в мишень.

Нет, я вполне мог развернуться и открыть огонь первым, просто не был готов ни к хладнокровному убийству случайного прохожего по одному лишь подозрению в слежке, ни тем более к перестрелке с профессионалом.

Я искренне, до икоты и дрожи в коленях боялся схлопотать пулю и ничуть этого не стыдился. Полтора месяца на больничной койке и паралич из-за поврежденного позвоночника оказывают воистину удивительное воздействие на психику человека.

Именно поэтому, как только представилась такая возможность, я сразу спустился по узенькой лестнице в случайную пивную. В небольшом питейном заведении оказалось на удивление многолюдно и ужасно накурено, и сразу стало ясно, куда именно подевалась с улиц развеселая студенческая братия. Стучали о тарелки ножи и вилки, гулко разносились под сводчатым куполом голоса, звякали друг об друга пивные кружки.

В первом зале с длинной стойкой бара свободных столов не оказалось вовсе, в дальнем было не столь людно, да и публика подобралась куда более степенная. Более тихая — так уж точно.

— Кружку сливочного стаута, — попросил я, кидая на стойку мятую пятерку.

— Закуски?

Я окинул взглядом исписанную мелом доску и заказал первое попавшееся на глаза блюдо:

— Большую порцию картошки по-бельгийски, пожалуйста. — А потом указал на телефонный аппарат. — Можно от вас позвонить?

Бармен кивнул, и я снял трубку, посылая мысленные молитвы Создателю, чтобы Рамон Миро оказался в конторе.

— Опять ты? — нисколько не обрадовался тот моему звонку.

— Вытащи меня отсюда! — прошептал я, не спуская взгляда с входной двери. — Дело серьезное, мне срочно нужна помощь!

— Где ты?

— Пивная «У прогульщика» на… — Я посмотрел на бармена и спросил: — Как называется эта улица?

— Кюри.

— На улице Кюри. Знаешь, где это?

— Буду через полчаса, — ответил Рамон и бросил трубку.

Я оставил в покое телефонный аппарат, взял свое пиво и занял один из столов у прохода, с таким расчетом, чтобы видеть входную дверь. Мокрый плащ я убрал на вешалку, револьвер поначалу укрыл полой пиджака, потом переложил на колени. Столешница прекрасно маскировала его от чужих взглядов.