Ухватив ручную мортиру, я вывалился в боковую дверцу и отправил в расчет артиллерийского орудия разрывной заряд, но взрыв грохнул метров за пять до цели, и все осколки принял на себя вздрогнувший от попаданий щит пушки. Тогда я задрал ствол выше и в пару секунд полностью опустошил барабан.

Одержимых раскидало в стороны, прежде чем те успели произвести второй выстрел из орудия, но тотчас по брусчатке зацокали пули, и пришлось спешно укрываться за фонтаном.

Присоединившийся ко мне с пулеметом Уильям Грейс установил сошки «Льюиса» на мраморном парапете и открыл безостановочную стрельбу по двинувшимся от помоста в нашу сторону одержимым.

— Отходим к дворцу! — рявкнул он, силясь перекрыть грохот выстрелов. — По моей команде!

Ничего другого нам и в самом деле не оставалось: дым валил из распахнутой дверцы броневика все сильнее, движок мог рвануть в любой момент.

— Прикрываю! — крикнул я, трясущимися руками вставляя новые заряды в барабан мортиры.

— Я тоже! — вызвался помочь Томас Смит.

Лейтенант передал ему пулемет, а сам закинул за спину рюкзак с батареей линемета, схватил пневматический метатель и бросился к углу дворцовой ограды.

— За мной! — на бегу крикнул он остальным.

Гвардейцы и фрейлина метнулись следом, а Томас Смит пристроил на пулемет новый блин и принялся короткими очередями выбивать бежавших к нам одержимых.

Я перезарядил ручную мортиру и расстрелял заряды в толпу, практически не целясь. Взрывы разметали во все стороны стальные осколки и обломки камней, и хоть полностью остановить одержимых не получилось, прыти у них изрядно поубавилось.

В этот момент укрывшиеся за углом гвардейцы поддержали нас огнем, и Елизавета-Мария дернула меня за руку.

— Лео! — крикнула она. — Уходим!

Я закинул на плечо мортиру и рванул от фонтана к ограде, суккуб помчалась следом, а вот Смит задержался отстрелять до конца диск «Льюиса» и потому отстал. Мы с Елизаветой-Марией уже пересекли открытое пространство, когда, не добежав до забора каких-то десяти метров, сыщик вдруг покатился по брусчатке с простреленной щиколоткой.

Он со стоном распластался на земле, попытался подняться на ноги, не смог и пополз по мостовой. Пришлось отбросить мортиру и рвануть к нему на помощь. Вслед за мной бросился один из парней Грейса. Ухватив Томаса под руки, мы почти затащили его в укрытие, когда на площади громыхнул взрыв такой силы, что содрогнулась под ногами земля.

Броневик разметало буквально на куски, шальной осколок раскроил голову помогавшему мне гвардейцу, и тот замертво рухнул на тротуар.

— Дьявол! — в сердцах выругался Уильям Грейс. — Чтоб вас всех разорвало!