— Стой! — окликнул я его.

Альбинос обернулся.

— Ну?

— Ты ведь просто образ из моей головы, — сказал я. — В действительности ты существуешь лишь там. Мог кто-то еще пробраться в мое сознание?

— Да ты окончательно рехнулся!

— Уже давно. Еще когда выдумал тебя.

Зверь хмыкнул.

— Кто конкретно беспокоит тебя, малыш?

Я собрался с духом и сознался:

— Маэстро Марлини.

Гримаса отвращения превратила и без того страшную физиономию альбиноса в гротескную морду каменной горгульи.

— Не стоило тебе убивать его, — заявил Зверь.

— Это не ответ!

— Лео, у тебя в голове такая пустота, что слышно, как свистит между ушами ветер. Там в каменном мешке заперт одинокий маленький мальчик — и больше никого нет. Драть! Даже я сбежал оттуда при первой же возможности! — выдал альбинос и зашагал прочь.

— Гад! — выдохнул я ему в спину.

— Я все слышал! — послышался в ответ тихий смешок, а потом Зверь растворился в тенях, словно его и не было вовсе.

Я убрал револьвер в карман халата и заглянул в чулан, где альбинос побросал вскрытые ящики и коробки. В одной из них сверху лежала серебряная рамка с фотографией мамы; я счел нужным прихватить ее с собой, а больше ничего трогать не стал. Просто прикрыл дверь чулана и поднялся на второй этаж.

Лилиана крепко спала. Я поставил рамку с фотоснимком на туалетный столик, кинул халат в кресло и осторожно, чтобы не разбудить Лили, забрался под одеяло. После встречи с вымышленным другом мне было не по себе, но нервозность не помешала задремать. Я больше не боялся кошмаров, напротив, с радостью укрылся в мягких объятиях сна от навалившихся забот и проблем реальности.

Во сне я стоял посреди бескрайней степи, и всюду, куда только доставал взгляд, под легкими дуновениями ветерка покачивались алые маки. Голову дурманил густой аромат цветов, захотелось лечь на землю и уставиться в бесконечно-синее небо, но прежде чем я успел осуществить это желание, за спиной раздался женский голос:

— Красиво, не правда ли?

Я резко обернулся и оказался лицом к лицу с молодой девушкой в неуместном для прогулки по степи длинном платье. Некоторый недостаток изящества открытого и симпатичного лица с лихвой перекрывался очарованием юности, но красавицей незнакомка с лучащимися ясным огнем глазами мне вовсе не показалась.

Стоп! Незнакомка⁈

Вспомнились газетные публикации; я посильнее запахнул халат и склонил голову.

— Выше высочество…

— Бросьте, кузен! — звонко рассмеялась кронпринцесса Анна, поправляя растрепанные ветром волосы. — Это просто сон, оставьте правила этикета для личной встречи во дворце.

Памятуя, чем кончилось последнее приглашение, встречаться с наследницей престола мне нисколько не хотелось, но вслух своих сомнений я высказывать не стал и промолчал, ожидая продолжения.