— Тебе он тоже не нравится? — Спросил майор, хотя и так всё было понятно.

Медведь словно понял его вопрос. Он поднял голову и упёрся взглядом в глаза майора. Яркие картины замелькали у того перед внутренним взором.

Измученные бойцы везли на телегах разделанную на куски большую тушу. На одной из телег лежали большие перепончатые крылья, стянутые верёвкой. Последняя телега везла огромную голову рогатого ящера. Майор уже понял, что воины завалили дракона, но не понимал, зачем они везут всю тушу. Неужели они собрались эту ящерицу жрать?

Потом была сцена, где драконью голову долго вываривали в большом котле и очищали череп от мяса и кожи. Затем за него взялись маги. «Расплавив» череп уже знакомым майору способом, они отлили из него доспехи. По виду такие же, как он нашёл. Только те были ярко-белые, как и положено кости. Никакого золота и близко не было.

Последним действием стало переселение души. Маг выдернул её из артефакта. Мишка показал явственно, что это именно душа дракона. Туманная дымка, принявшая его форму, повинуясь действиям магов, впиталась в доспехи. После внедрения души весь комплект брони приобрёл насыщенный золотой цвет.

Вывалившись из видений, майор задумчиво посмотрел на медведя.

— Ты это видел сам? — Тот никак не отреагировал на вопрос. — Конечно, сам. С тобой почти то же самое сделали. Уговорил, мишка, не буду я этот шлем одевать. Посоветуюсь сначала с Иваном.

С сожалением майор отнёс шлем в сторонку и положил шлем к остальным частям доспеха. Их он на виду не хранил. Спрятал между камнями. Мишка, убедившись, что его поняли правильно, также незаметно растворился в воздухе, продемонстрировав ещё одну свою способность.

— Демьян! — Раздался голос Маши.

Майор, собравшийся заходить в воду, оглянулся. От кустов, кроме девочки, спускались Татьяна Павловна и её дядя. Следом шли работники деда Степана. С собой они тащили носилки и мешки. Теперь майору стало понятно, почему Маша так долго задержалась.

— Откуда это всё? — Татьяна указала на гору вещей и ряды бутылок, составленные за камнями в тенёчке, часть бутылок была прикрыта одеждой, изредка попадавшейся в сгнившей куче. Про вонь она ничего не сказала. Только морщила нос, от запахов, приносимых дующим с моря ветром.

— Иван сказал, что это его наследство от призрака Иванова. Судя по возрасту вина и коньяка, так и есть. — Майор благоразумно не стал подходить ближе. — А воняет потому, что долго лежало в тайнике и продукты сгнили.

— Прямо в море наследство хранилось? — Пётр Николаевич указал на приличный кусок гнили, плавающий в воде.