— Котёл, заканчивай уже, — снова оживился человек в дверях. — Там какая-то канитель нездоровая.

— Мы закончим, когда я скажу! — рявкнул генерал. Или кто он сейчас? — Хочешь знать, почему я здесь? — Котельников снова обернулся ко мне. — Вот не зря говорят, что история ходит по кругу. Вас свои же заказали. Уж не знаю, где ты успел снова так жидко обосраться, но совет старейшин принял решение, что тебя нужно валить. Я когда твою рожу в досье увидел, первым записался в добровольцы. Да-да, не зыркай так, в прошлую нашу встречу я тоже выполнял похожий приказ. Кажется, жизнь тебя ничему так и не научила.

Где-то на грани слуха прогрохотала длинная очередь, и Котельников тут же напрягся. Он подскочил и схватился за рацию.

— Гор Котлу, приём! — прокричал он в микрофон, — Гор Котлу, что там у вас происходит⁈

— Блядь, так и знал, что из-за тебя встрянем, — прошипел напарник Котельникова.

— Рот закрой, щенок! — сорвался на визг генерал, — Сходи проверь, что там.

— Да пошёл ты, — зло оскалился тот и скрылся в темноте тоннеля.

А спустя мгновение до нас долетел его душераздирающий крик. Так голосят только на краю гибели, когда смерть уже вытягивает душу своими ледяными пальцами.

За дверью заклубилась тьма, и это несмотря на то, что освещением там и не пахло. А затем тьма успокоилась, словно растворилась, и из неё вышел Баал.

Котельников, конечно, попытался его пристрелить, даже успел надавить на крючок. Вот только рефлексы старика сильно отставали от верховного демона. Пистолет грохнулся на пол, а сам генерал отлетел в сторону, словно нашкодивший котёнок.

— Упс, кажется, я слегка задержался, — утробным голосом произнёс демон. — А ты, смотрю, не скучаешь.

— Развяжи меня, — попросил я.

Баал некоторое время молча смотрел на меня, а затем картинно щёлкнул пальцами, и возле верёвок заклубилась тьма. Коснувшись пут, она начала разъедать их, словно кислота. Не прошло и минуты, как я был свободен. Однако подняться с пола удалось далеко не с первой попытки: ноги не слушались, раны саднили.

Покачивающейся походкой, сильно хромая, я прошёл мимо Баала и выбрался в коридор. От генераторной меня оттащили не так уж и далеко, буквально в соседнее помещение, которое выполняло роль слесарной мастерской. Я доковылял до конца коридора и опустился на колени — все мои парни были здесь. Мишка поймал в грудь несколько пуль. Не спас даже бронежилет. Он лежал на полу, прижав руки к ране и уставившись пустым взглядом в потолок.

— Серый… — Из оцепенения меня вывел чей-то шёпот.

— Рус! — обрадовался я и перебрался к товарищу. — Жив, чертяка! Потерпи, братан, я сейчас.