— Извини, — буркнул пацан и вышел из слесарки.

Я матерно выругался себе под нос и кое-как поднялся. Серёгу застал сидящим возле Рустама. Я прохромал мимо них и вошёл в генераторную. Свет мне не требовался, но без энергии на поверхность нам не подняться. А ведь предстоит ещё и по тоннелю ковылять, но это уже мелочи. Я вернул тумблер в положение «вкл» и вдавил кнопку старта. Спустя мгновение генератор затарахтел, а под потолком вновь вспыхнуло аварийное освещение.

— Нужно выбираться, — сказал я, вернувшись в коридор.

— А с этими что делать? — кивнул на Рустама. — А Мишка?

— Миху в морозилку, с остальными после разберёмся. Ты вон едва дышишь, а всё о покойниках печёшься. Идти сможешь?

— Не знаю, вряд ли, — поморщился Рустам. — Может, я вас здесь подожду?

— Ага, щас. Мы там страдать будем, а он здесь полежит, — отшутился я. — Нет уж, так просто ты не отделаешься. Серёг, сходи поищи какую-нибудь тележку, здесь они точно есть.

— Я мухой, — подхватился пацан и умчался по коридору.

Я устало опустился рядом с Маркиным и легонько толкнул его локтем.

— Не вздумай умирать, понял? Это приказ.

— Хрен дождёшься, я ещё на твоей могилке джигу станцую, — усмехнулся он. — Знаешь, всегда думал, что это так, для красивого кадра…

— Ты сейчас о чём?

— Не поверишь: курить хочу, как медведь бороться.

— Ты ж не курил вроде? — Я удивлённо уставился на приятеля.

— Бросил, — вздохнул он, — Раньше дымил как паровоз. Ко мне в кабинет даже начальство не заходило, такой там туман стоял. А потом как-то сердечко прихватило. Вроде ничего серьёзного, но доктор велел бросать, если в могилу не хочу. Тяжело было, мне даже снилось, как я курю.

— Сколько продержался?

— Прилично, лет десять примерно.

— Вот и нехер начинать.

— Да какая разница, если всё равно подыхать.

— А как же джига?

— Я ног уже не чувствую. Хреново мне что-то…

— Эй… Маркин, мать твою! Не вздумай отключаться, слышишь⁈ Маркин, блядь!

— А?.. Что?

— Шкет! Ты долго там возиться будешь? Давай бегом!

Если до лифта мы докатили Маркина без проблем и даже совершенно нормально на нём поднялись, то в тоннелях метро всё сразу пошло через одно место. Некоторое время мы катили тележку по служебному ходу, который шёл параллельно с путями. Но когда вышли из технического тоннеля, ситуация резко изменилась. Возможно, будь на месте Рустама мешок с картошкой, я бы и не обратил внимания на шпалы, но мы везли раненого, а такая тряска даже здоровому вряд ли пойдёт на пользу.

Нести его было не на чем, да и некому. Я сам едва ноги переставлял, а у Серёги попросту не хватит сил, чтобы в одного вытащить здорового мужика. Пришлось принимать не самое лучшее решение, но других вариантов я не видел.